Почему 1831 год дата рождения собрания народных песен п в киреевского

Почему 1831 год дата рождения собрания народных песен п в киреевского

Портрет П.В.Киреевского работы Э.А.Дмитриева-Мамонова. 40-е годы.

С. С. Дмитриев. Москва.

Соч.: Песни, собранные П. В. Киреевским (в. 1-10), М., 1860-74; то же, Новая серия, в. 1-2 (ч. 1-2), М., 1911-29; Письма П. В. Киреевского к Н. M. Языкову, ред., вступ. ст. и коммент. М. К. Азадовского, М.-Л., 1935.

Литература: Гершензон М. О., Образы прошлого, М., 1912; Соколов Ю., Из 30-х годов (Два письма братьев Киреевских к Шевыреву), «ГМ», 1914, No 7; Азадовский М. К., Литература и фольклор, Л., 1938; его же, История рус. фольклористики, М., 1958.

КИРЕЕВСКИЙ Петр Васильевич (11.02.1808-25.10.1856), публицист, археограф и фольклорист. Видный деятель славянофильства, младший брат И.В. Киреевского.

Детские годы, как и его брат, Петр провел в имении своих родителей в Калужской губ., получил солидное домашнее образование. В сер. 1820-х Киреевский установил литературные и дружеские связи с А. С. Хомяковым, С. П. Шевыревым, Д. В. Веневитиновым, вместе с братом входил в “Общество любомудрия”. Киреевский изучил семь иностранных языков, много переводил Байрона, Шекспира, Кальдерона. Первые литературные опыты Киреевского относятся к 1827 (с публикации в “Московском вестнике” изложения “Курса новогреческой литературы”). В 1829 — 30 выезжал вместе с братом в Германию, где изучал немецкую философию. Свои славянофильские взгляды на историческое развитие России Киреевский изложил в статье “О древней русской истории. Письмо к М. П. Погодину” (“Москвитянин”, 1845).

В 1840-50-е Киреевский усиленно занимался собиранием и изучением памятников русского фольклора. Народные песни и сказания Киреевский начал собирать в 1831 в Московской, затем в Новгородской и Тверской губ. Некоторые из них (духовного содержания и свадебные) были изданы в 1847 — 56 в журналах и сборниках. Полностью изданы уже после его смерти (“Песни, собранные Киреевским”, вып. 1 — 10, 1860 — 74, новая серия вып. 1 — 2, 1911—28). Киреевский собрал тысячи текстов лирических и исторических песен, народных былин. В этой работе Киреевскому помогали А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, В. И. Даль, Аксаковы и другие единомышленники-славянофилы.

Подобно брату, П. В. Киреевский завещал похоронить себя в Оптиной пустыни.

Киреевский Петр Васильевич (11[23].02.1808—25.10 [6.11].1856), собиратель и издатель народных песен, переводчик. Родился в с. Долбино Калужской губ.

Семья Киреевских принадлежит к числу старинных дворянских родов. В грамоте на обширное Долбинское поместье говорится, что оно пожаловано государем Михаилом Федоровичем семье В. С. Киреевского «за отца его многие службы», который «при царе Василье, в тяжелое и прискорбное время за веру христианскую и за святые Божьи церкви и за всех православных христиан против врагов наших, польских и литовских людей, которые до конца хотели разорить Царство Московское и веру христианскую попрать… стоял крепко и мужественно и много дородства, и храбрости, и службы показал».

С тех пор с. Долбино в Белевском у. Тульской губ. станет родовым дворянским гнездом Киреевских. Отец Киреевского — Василий Иванович при Павле I служил в гвардии, выйдя в отставку, поселился в Долбино, где занимался, по его словам, «божественной наукой» — химией. Но при всей своей склонности к естественным наукам, он не стал вольтерьянцем. Сохранились известия, что отец будущих славянофилов сжег в своем Долбинском имении сочинения Вольтера. Он умер 1 нояб. 1812 в Орле, заразившись больничным тифом при оказании помощи раненым в госпитале. Авдотья Петровна Киреевская (урожд. Юшкова) в 23 года осталась вдовой с тремя малолетними детьми — шестилетним Иваном, четырехлетним Петром и годовалой Марией. Она переезжает с детьми к бабушке М. Г. Буниной, жившей в Долбино у своей младшей дочери Е. А. Протасовой, тоже рано овдовевшей и оставшейся с двумя дочерьми — Машей и Сашей. В 1813 к ним приезжает овеянный славой участника Бородинского сражения и автора «Певца во стане русских воинов» В. А. Жуковский, приходившийся сводным братом Е. А. Протасовой по отцу. Любовь поэта к Маше Протасовой станет драмой всей его жизни. И в эти же годы в Муратово, а затем в Долбино, Жуковский — будущий воспитатель наследника престола, фактически возьмет на себя воспитание своих осиротевших племянников и племянниц — Ивана, Петра, Маши и Саши. Это во многом определило их дальнейшие судьбы: религиозно-философские искания Ивана и подвижническую собирательскую деятельность Петра. Жуковский разработал для детей программу домашнего образования, а самой Авдотье Петровне и ее сестрам писал в 1816: «Я давно придумал для вас работу, которая может быть для меня со временем полезна. Не можете ли вы собирать для меня русские сказки и русские предания: это значит заставлять себе рассказывать деревенских наших рассказчиков и записывать эти рассказы. Не смейтесь. Это национальная поэзия, которая у нас пропадает, потому что никто не обращает на нее внимания: в сказках заключаются народные мнения; суеверные предания дают понятия о нравах их и о степени просвещения и о старине».

Пройдет 15 лет, и сын Авдотьи Петровны Петр Киреевский приступит к созданию национального свода фольклора.

В 1822 семья Киреевских переехала в Москву, чтобы продолжить образование детей. Среди учителей братьев Киреевских — ведущие профессора Московского университета. Братья занимаются по одной и той же программе у одних и тех же учителей, а в 1828 одновременно дебютируют в журнале «архивных юношей» «Московский вестник». Иван выступит со статьей «Нечто о характере поэзии Пушкина», которая сразу же заставила говорить о нем как о ведущем критике. «Благословляю его обеими руками писать — умная, сочная, философская проза», — пишет Жуковский Авдотье Петровне. Дебют Петра был более скромен. Он опубликовал в журнале московских любомудров перевод из Кальдерона. В совершенстве владея семью языками, он всю жизнь будет заниматься переводами, но опубликует лишь несколько из них. Так, в 1829 в Москве вышла книга, на титульном листе которой значилось: «Вампир. Повесть, рассказанная лордом Байроном. Пер. с английского П. К.». К лорду Байрону она не имела никакого отношения, но представляла характерный образец европейского «неистового романтизма». В примечаниях П. Киреевского приводились довольно обстоятельные сведения о фольклорных источниках «страшилок» об упырях и вурдалаках.

Завершили свое образование братья Киреевские в Германии, что тоже соответствовало программе, которую разработал для них Жуковский, советовавший своей долбинской сестре: «Они непременно должны быть отданы в университет и, если можно, в немецкий». Характерно, что то же самое Жуковский писал после первого знакомства с 15-летним лицеистом Пушкиным: «Ему надобно непременно учиться, и учиться не так, как мы учились. Я бы желал переселить его года на три, на четыре в Геттинген или какой-нибудь немецкий университет». Братья Киреевские прошли эти немецкие университеты, получив самое лучшее по тем временам образование. Но на Западе они стали не западниками, а славянофилами. Петр писал брату из Мюнхена: «Только побывши в Германии, вполне понимаешь великое значение Русского народа, свежесть и гибкость его способностей, его одушевленность. Стоит поговорить с любым немецким простолюдином, стоит сходить раза четыре на лекции Мюнхенского университета, чтобы сказать, что недалеко то время, когда мы опередим их в образовании».

Читайте также:  Сталкер народная солянка 2016 где найти ультродетекторы

Братья Киреевские отправились в Мюнхенский университет, прежде всего, слушать лекции Шеллинга. «Я направлялся к нему, как к здешнему папе, на поклонение», — писал Петр. Почти все любомудры — Веневитинов, Тютчев, Шевырев, В. Одоевский причисляли себя к шеллингианцам. Петр и Иван конспектируют лекции Шеллинга, подолгу беседуют со знаменитым философом, но все более убеждаются в том, что «Колумб нашел не то, что искал», что «гора родила мышь». Зато в Мюнхене братья обрели дружбу с секретарем русского посольства Ф. Тютчевым, стали одними из первых его читателей и почитателей.

Петр вернулся в Россию в к. 1830. А 12 июля 1831 поэт Н. Языков, гостивший в подмосковном имении Киреевских Ильинское, сообщал брату Александру: «Главное и единственное занятие и удовольствие составляют мне теперь русские песни. П. Киреевский и я, мы возымели почтенное желание собрать их и нашли довольно много еще не напечатанных и прекрасных. Замечу мимоходом, что тот, кто соберет сколько можно больше народных песен, сличит их между собою, приведет в порядок и проч., тот совершит подвиг великий и издаст книгу, какой нет и не может быть ни у одного народа, положит в казну русской литературы сокровище неоценимое и представит просвещенному миру чистое, верное, золотое зеркало всего русского. Не хочешь ли и ты участвовать в сем деле богоугодном и патриотическом?»

Именно такую задачу — создать национальный фонд фольклора, как золотое зеркало всего русского, — П. Киреевский и Н. Языков составили уже в самом начале, при первых записях. С 1831 собирательская деятельность Киреевского стала фактом национальной культуры. Отныне он — центр и глава целого движения, у него, вслед за братьями Языковыми, появляются корреспонденты и помощники почти во всех губерниях России.

Хотя сама идея Собрания Русских Песен, как единого песенного свода, принадлежала не Киреевскому, а Пушкину. И собирательская деятельность Киреевского начиналась с записей для собрания Пушкина. Тем большее значение приобретает тот факт, что Пушкин и др. собиратели передали свои записи молодому Киреевскому. Произошло это 26 авг. 1833, когда Пушкин, Соболевский и Шевырев, встретившись в Москве, в доме Елагиных-Киреевских у Красных ворот, приняли решение передать все свои записи и само дело издания большого собрания Киреевскому. Речь шла именно о большом собрании, о соединении всех имевшихся «малых» в единый песенный свод. Вскоре после этой встречи Соболевский сообщал Востокову, что Киреевский «уже получил от Языкова, Шевырева и А. Пушкина более тысячи повестей, песен и так называемых стихов».

Киреевский сразу же приступил к осуществлению этого грандиозного замысла. Через 3 недели после встречи у Красных ворот он писал Н. Языкову: «Знаешь ли ты, что готовящееся Собрание Русских Песен будет не только лучшая книга нашей Литературы, не только из замечательнейших явлений Литературы вообще, но что оно, если дойдет до сведения иностранцев в должной степени и будет ими понято, то должно ошеломить их так, как они ошеломлены быть не желают! Это будет явление беспримерное».

У Киреевского были все основания для такого утверждения. «У меня теперь под рукою большая часть значительнейших собраний иностранных народных песен», — сообщал он Н. Языкову в том же письме, сравнивая эти иностранные собрания с готовящимся русским и приходя к выводу, что большинство из иностранных сборников составлены «не по изустному сказанию, а из различных рукописей» и что песни в них «обезображенные и причесанные по последней картинке моды».

По предварительным подсчетам самого Киреевского издание в 1833 должно было состоять из 4 томов, что в количественном отношении тоже значительно превышало все знаменитейшие зарубежные собрания. «Известнейшее собрание шотландских песен Вальтера Скотта, — писал он по этому поводу, — содержит в себе 77 нумеров, собрание шведских песен, которого количественному богатству дивятся, заключает в себе 100 нумеров». У самого Киреевского к тому времени было уже более 2000 «нумеров», «могущих поступить в печать». А открываться это собрание должно было пушкинским предисловием. Существует прямое свидетельство Киреевского о том, что Пушкин обещал написать предисловие. В набросках поэта н. 30-х сохранился план статьи о народных песнях.

В предисловии к изданию «Русских Народных Стихов» 1847 Киреевский приводит полный список своих вкладчиков, дающий представление о масштабах и значении издания. За внешне скупыми строками этого списка — подвиг целого поколения подвижников народной культуры пушкинской поры.

Начинается список с имен трех братьев Языковых и почти всей семьи Языковых, которая осуществляла записи в Симбирской и Оренбургской губерниях. Затем следует: «А. С. Пушкин еще в самом начале моего предприятия доставил мне замечательную тетрадь песен, собранных им в Псковской губернии». А уже далее перечисляются имена др. вкладчиков и их вклады. Среди этих имен А. Х. Востоков, Н. В. Гоголь, М. П. Погодин, И. М. Снегирев, С. П. Шевырев, К. Д. Кавелин, Д. П. Ознобишин, А. Ф. Вельтман, В. И. Даль, А. Н. Кольцов, С. А. Соболевский, П. И. Якушкин.

Изданию 1833, как и изданию 1838, тоже почти подготовленному, не суждено было увидеть свет. Лишь в 1847 в «Чтениях в Императорском обществе истории и древностей при Московском университете», выходивших под редакцией М. О. Бодянского, были изданы «Русские Народные Стихи». Все попытки Киреевского в предыдущие годы провести их через обычную и духовную цензуру не увенчались успехом. Стихи были изданы в «Чтениях», не подлежавших цензуре как чисто научное издание, под видом древности невинной. В предисловии Киреевский особо подчеркивал, что это «не церковные гимны и не стихотворения, составленные духовенством в назидание народа, а плоды народной фантазии, носящие на себе и все ее отпечатки». Это была первая публикация духовных стихов (термин появился позднее), основанных, в большинстве своем, на апокрифах, что и явилось причиной вмешательства духовной цензуры.

В последние годы жизни Киреевский живет в своем орловском имении Киреевская Слободка, сообщая родным, что почти все время занят «приведением своих песен хоть в некоторый порядок». Его верным помощником становится младшая сестра Мария Васильевна. В 1852 четыре текста, в т. ч. 2 былины, были опубликованы в первом выпуске «Московского сборника» И. С. Аксакова. Киреевский подготовил тексты и для второго «Сборника», но он был запрещен. Среди подозрительных по смыслу оказалась и статья К. Аксакова «Богатыри времен великого князя Владимира по русским песням», в которой автор, по мнению цензуры, «из песен и сказок вывел небывалую в России общину и вольницу и дерзает богатырей ставить против великого князя». Статья К. Аксакова появилась в печати лишь в 1856 в «Русской беседе» А. И. Кошелева одновременно с продолжением публикации из Собрания народных песен П. В. Киреевского с послесловием А. С. Хомякова. Это была последняя прижизненная публикация Киреевского.

Читайте также:  Презентация народные промыслы россии для подготовительной группы

В июле 1856 Авдотья Петровна, встретившись с младшим сыном Петром на похоронах старшего сына Ивана, напишет Аксаковым: «Петр В. состарился как 80-летний, помолитесь о нем…» Через 3 мес. она приедет в Киреевскую Слободку к умирающему 48-летнему младшему сыну. 25 окт. 1856 Авдотья Петровна сообщит родным: «Петр скончался, как праведник, выдержавши терпеливо жестокую болезнь и тела и души». Похоронен Киреевский в Оптиной Пустыни.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.

Киреевский и Пушкин

КИРЕЕВСКИЙ Петр Васильевич (1808—1856). Литератор, переводчик, автор сборника «Песни, собранные П. В. Киреевским». Брат И. В. Киреевского. С его именем связан целый период в истории русской фольклористики.

Собиранию народных песен Киреевский посвятил всю свою жизнь. По словам собирателя, в условиях крепостного права «единственным достоянием крестьянина, куда спрятались все его нравственно-человеческие думы и стремления, и памятью о другой, более счастливой, поре была его проникнутая грустным оттенком песня».

Познакомился Пушкин с Киреевским осенью 1826 года и часто встречался с ним в салоне его матери А. П. Елагиной и в московских литературных кругах.

В октябре того же года в числе близких друзей Киреевский слушал, как поэт читал еще не напечатанного «Бориса Годунова». Пушкин вспомнил о нем и в 1828 году, когда писал «Полтаву». На полях одной из рукописей он нарисовал его портрет. Позднее (1835) они виделись в Петербурге.

Киреевский стал собирать народные песни с 1830 года. Ему — «главному хранителю» устных памятников народа — передавали свои записи Н. М. Языков, А. В. Кольцов, В. И. Даль, С. П. Шевырев,

Н. М. Снегирев, А. Ф. Вельтман, А. X. Востоков, Н. В. Гоголь и Пушкин. Великий поэт еще раньше Киреевского записывал народные песни и былины и собирался издать их. Позднее он отказался от своего замысла и в 1833 году передал Киреевскому тетрадь с пятьюдесятью песнями, собранными им в Псковской, Нижегородской и Оренбургской губерниях, среди которых была одна, сочиненная самим поэтом. «Когда-нибудь от нечего делать разберите-ка, которые поет народ и которые смастерил я сам»,— сказал Пушкин Киреевскому. Поэт интересовался трудами Киреевского, «перебирал с ним его собрание, много читал из собранных им песен и обнаруживал самое близкое знакомство с этим предметом». Он собирался даже написать предисловие к сборнику, но не успел осуществить своего намерения.

Полное издание «Песен, собранных П. В. Киреевским», в количестве около двух тысяч, закончено уже в XX в. Ждут своей публикации недавно обнаруженные еще три тысячи песен и былин.

Л.А. Черейский. Современники Пушкина. Документальные очерки. М., 1999, с. 185-186.

Далее читайте:

Киреевский Иван Васильевич (1806-1856), прозаик, критик, публицист, философ, брат Петра Васильевича.

Илья Муромец и Жидовин (былина из Собрание народных песен П.В.Киреевского).

Юшкова (Елагина) Авдотья (Евдокия) Петровна (Юшкова) (1789-1877), хозяйка литературно-философского салона, мать Петра Киреевского.

Зонтаг Анна Петровна (Юшкова) (1786-1864), детская писательница, тетка Петра Киреевского.

Елагин Василий Алексеевич (1818-1879), брат Петра Киреевского по матери.

Сочинения:

Русские народные стихи, собранные Петром Киреевским // Чтения в Обществе истории и древностей Российских при Московском университете. 1847. Кн. 9; Песни, собранные П. В. Киреевским. Ч. 1, вып. 1—4. М., 1860—62; ч. 2, вып. 5—7. М., 1863—68; ч. 3, вып. 8—10. М., 1870—74; Песни, собранные П. В. Киреевским (Новая серия). Вып. 1. М., 1911; вып. 2, ч. 1. М., 1918; ч. 2. М., 1929; Песни, собранные писателями. Новые материалы из архива П. В. Киреевского // Литературное наследство. М., 1968. Т. 79; Собрание народных песен П. В. Киреевского. Записи Языковых в Симбирской и Оренбургской губерниях / Подг. текстов, ст. и коммент. А. Д. Соймонова. Л., 1977. Т. 1. Серия «Памятники русского фольклора»; Собрание народных песен П. В. Киреевского. Записки П. И. Якушкина / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. З. И. Власовой. Л., 1983—86. Т. 1—2. Серия «Памятники русского фольклора»; Собрание народных песен П. В. Киреевского / Предисл., послесл., коммент., сост. В. И. Калугина. Тула, 1986. Серия «Отчий край».

Литература:

Баландин А. И., Ухов П. Д. Судьба песен, собранных П. В. Киреевским // Литературное наследство. М., 1968. Т. 79;

Калугин В. И. «Вкладчики» Петра Киреевского // Калугин В. И. Струны рокотаху… Очерки о русском фольклоре. М., 1989.

Соймонов А. Д. П. В. Киреевский и его собрание народных песен. Л.,1971.

Лясковский В.Н. Братья Киреевские. Жизнь и труды их. СПб., 1899;

Источник

Почему 1831 год дата рождения собрания народных песен п в киреевского

Принципиальное отличие «готовящегося собрания русских песен» от всех других отечественных и зарубежных сборников заключалось в том, что песни в нем записаны «прямо с голоса». А это уже само по себе являлось новым словом в мировой фольклористике.

По предварительным подсчетам, это издание 1833 года должно было состоять из четырех томов, что в количественном отношении тоже превышало все знаменитейшие зарубежные сборники. «Известнейшее собрание шотландских песен Вальтера Скотта, — писал Петр Киреевский по этому поводу, — содержит в себе 77 нумеров, собрание шведских песен, которого количественному богатству немцы дивятся, заключает в себе 100 нумеров». У самого же Петра Киреевского к этому времени было уже более двух тысяч песен «могущих поступить в печать», подготовленных к изданию.

Но этому изданию 1833 года, как, впрочем, и изданию 1837 года, не суждено было увидеть свет. Причины разные, в том числе и тяжелое заболевание печени, которым Петр Киреевский страдал всю жизнь. Так, например, 14 ноября 1833 года, то есть как раз во время подготовки издания, Авдотья Петровна сообщала Жуковскому: «Петр уже три месяца не встает с постели. Мучительную и опасную болезнь переносит он с какой-то ненынешней твердостью. Когда ему лучше, он роется в преданиях, составляет, выправляет легенды, нынешним летом собранные у нищих, песни русские и пр.».

Читайте также:  Произведения устного народного творчества 2 класс литературное чтение

Но не менее веской причиной являлся сам объем издания. Уже тогда, в самом начале «предприятия», имея на руках две тысячи текстов, Петр Киреевский говорил о своем намерении ограничиться примечаниями «только самыми необходимыми и короткими», а иначе — это его собственные слова — «если поступать совестливо и отчетливо, это задержало бы издание на несколько лет».

Но в том-то и дело, что несовестливо и неотчетливо Петр Киреевский поступать не мог. Положение осложнялось еще и тем, что с годами «обильные песенные потоки» не иссякали, а увеличивались. Две тысячи песен намечавшегося издания 1833 года — это записи самого Петра Киреевского, семьи Языковых, а также «вклады» Пушкина, Соболевского, Востокова. Но уже вскоре в его руках окажутся не две тысячи песен, а вдвое, втрое, в десять раз больше… Общий же объем Собрания народных песен П. В. Киреевского таков, что не только дореволюционная, но и современная наука до сих пор не в состоянии осуществить его полное издание[109]. А Петр Киреевский был один…

Имя замечательного поэта и выдающегося ученого-слависта Александра Христофоровича Востокова названо в списке третьим. Судя по всему, Петр Киреевский придерживался определенной хронологической последовательности поступления к нему «вкладов». «Востоков, — сообщал он 14 октября 1833 года, — узнавши о готовящемся собрании, прислал мне 12 стихов, которые он сам переписал с рукописи 1790 года, хранящейся в Румянцевском Музее». В количественном отношении этот «вклад», конечно же, уступал многим другим, но он, как и пушкинский, был одним из самых первых, положил начало собранию. Кроме того, для Петра Киреевского, вне всякого сомнения, было важно само участие Востокова в его «предприятии». Известно, что еще в начало XIX века Востоков выступил с проектом издания своеобразного фольклорного свода «Цвет русской поэзии», он одним из первых пытался «русифицировать» стихотворные размеры, использовать народную поэтику. Но главная его заслуга заключается в создании «Опыта о русском стихосложении» (1812, 1817), в котором поэтика былин и народных песен впервые рассматривается как особая система русского тонического стихосложения. Это труд Востокова не имеет себе равных в теории стиха.

Этой теме посвящено специальное исследование: «Судьба песен, собранных П. В. Киреевским» («Песни, собранные писателями. Новые материалы из архива П. В. Киреевского». «Литературное наследство», том 79. М., 1968).

Источник

Почему 1831 год дата рождения собрания народных песен п в киреевского

Первые фольклорные записи самого писателя тоже относятся к 30-м годам. «Главным делом Гоголя в эту пору, — отмечает его первый биограф, — было собирание украинских народных песен, в которое он в одно время вдался было усиленно, относясь к этому занятию с горячим увлечением внезапно возгоревшейся страсти». Эта «страсть» Гоголя скажется не только в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» — едва ли не самом фольклорном произведении русской литературы, но и в «Мертвых душах», в «Тарасе Бульбе», а в Собрании народных песен П. В. Киреевского гоголевскими записями представлены песенные сокровища Украины.

Далее Петр Киреевский называет имя Михаила Петровича Погодина — прозаика, историка, издателя «Московского Вестника» и «Москвитянина» и крупнейшего собирателя своего времени, прославившегося созданием ценнейшего Древлехранилища. Его роль в возникновении общенационального фольклорного свода весьма значительна. Погодин записывал сам и привлекал к собирательству других, в первую очередь, студентов Московского университета, в котором он многие годы был профессором всеобщей и русской истории. Так стали собирателями Кавелин, князь Костров, Якушкин. Через Погодина, его обширнейшие связи собирателя древнерусских рукописей Петр Киреевский получил «значительные собрания» из Рязанской и Тверской губерний (Тихомирова и Перевлесского), а позже — одни из самых первых записей былин из Архангельской губернии от адмирала Кузмищева и учителя из Шенкурска Харитонова.

Вслед за Погодиным следуют имена еще двух профессоров Московского университета — Ивана Михайловича Снегирева и Степана Петровича Шевырева. Сообщение Петра Киреевского о том, что от Снегирева он получил «прекрасное собрание песен Тверской и Костромской губ.» дополняют дневниковые записи самого Снегирева. Первые упоминания довольно беглые, речь идет в основном об уроках: «Зашел к Киреевским, дал им урок» (1823, 22 мая), «Урок у Киреевских» (26 мая), «Заехал к Киреевским, видел только Петрушу» (11 ноября). Самое непосредственное отношение к Собранию П. В. Киреевского, датированное ноябрем 1834 года: «Утром у меня был П. В. Киреевский, которому я сообщил разные песни… потому что он издает Русские песни, им собранные. Я ему казал свои материалы, коими он занимался; сообщил ему свои замечания о песнях». В 1831–1834 годах вышел четырехтомный труд Снегирева «Русские в своих пословицах», в который вошло немало записей Петра Киреевского. Подобный обмен записями — тоже характерная черта времени. Снегирев передал Петру Киреевскому песни, а получил от него собрание пословиц; Владимир Даль точно так же передал ему «собрание песен уральских», обогатив свои «запасы для русского словаря», а записи сказок и Петра Киреевского и Владимира Даля, в свою очередь, окажутся в издании народных сказок А. Н. Афанасьева.

Собирательский «вклад» Шевырева довольно скромен — всего пять песен. Тем не менее, Петр Киреевский называет его среди основных «вкладчиков». Ведь Шевырев, как и Пушкин, стоял у истоков собрания, он присутствовал на встрече в салоне Елагиных-Киреевских у Красных ворот 23 августа 1833 года, когда решалась судьба национального свода фольклора. Интересен и такой факт. Ф. И. Буслаев, вспоминая о лекциях Шевырева в Московском университете, открывавшие для него «все новые сокровища родной земли», между прочим, упоминает: «В этих лекциях Степан Петрович уже пользовался знаменитым собранием русских песен, которое принадлежало Петру Васильевичу Киреевскому». Буслаев учился в Московском университете в 1834–1838 годах, а это значит, что уже в то время, задолго до первых публикаций, студенты узнавали о собрании народных песен из лекций Шевырева. Из лекций, которые Иван Киреевский называл «открытием нового мира», а Николай Языков — «подвигом важным и бессмертным».

Петр Киреевский назвал имена тридцати четырех создателей национальной библиотеки фольклора, каждый из которых, безусловно, заслуживает внимания. Но, если история «вкладов» Алексея Кольцова и Павла Якушкина уже достаточно хорошо изучена, то «вклады» Рожалина, Кавелина, Александра Вельтмана, Владимира Даля, Стаховича, Максимовича еще ждут своего исследования. Не говоря уже о том, что этот список далеко не полный, он датирован 1848-м годом, а собрание Петра Киреевского до 1856 года продолжало пополняться «вкладами» Афанасия Марковича, Жадовской, Писемского, Мельникова-Печерского…

Источник

Поделиться с друзьями
Блог о здоровье и полезных жизненных советах
Adblock
detector