Подлинно народный язык басен

Подлинно народный язык басен

Имя великого русского баснописца И.А.Крылова стоит в ряду имен любимых народом поэтов, основоположников русской литературы. На них воспитывались и воспитываются многие поколения.

Басни Крылова приобрели мировое признание. В них сочетается суровая правда с глубокой мысленной живописностью языка. Краткие и меткие крыловские изречения давно перешли в пословицы и поговорки, стали народным достоянием еще при жизни баснописца.

Слава баснописца во многом оттеснила в нашем восприятии Крылова-драматурга, прозаика, лирика, хотя произведения Крылова конца XVIII века представляют выдающийся интерес, ведь наряду с Радищевым, Новиковым, Фонвизиным молодой Крылов является одним из наиболее значительных представителей сатирического направления в русской литературе второй половины XVIII века.

Но лишь в басне считалось возможным использовать разговорный язык, просторечия и диалектизмы, которые отстаивал И.А.Крылов. Разговорный язык использовался им не ради грубости, а ради меткости, особой выразительности.

Организация речи в басне строится на живом обращении автора к читателю, с одной стороны, и на диалоге героев, другой. Диалог в басне присутствует почти всегда.

Басни, созданные Крыловым, были написаны вольным (басенным) ритмом, разностопным ямбом. Такой ритм позволяет делать паузы, что-то произносить скороговоркой, что-то выделять в речи, то есть передавать меняющиеся интонации живой речи.

Сам Крылов чтением своих басен подчеркивал простоту, естественность их народной речи, их реализм. Все воспоминания об исполнении им своих басен говорят об этом. Так, С.Жихарев, выслушав чтение Крылова, записал: «А как читает этот Крылов! Внятно, просто, без всяких вычур и между тем с необыкновенною выразительностью; всякий стих так и врезается в память. После него, право, и читать совестно».

Естественность и простота его чтения были так велики, что исполнение им своих басен иногда не называли «чтением», а говорили, что он «рассказывает свои басни».

Басни Крылова не стареют. Каждое новое поколение воспитывается на них, они вошли в фонд национальной культуры. Строки крыловских басен, самые названия их стали привычными, вошли в речь, цитируются в газетах, знакомы и старым и малым.

Басни Крылова проложили дорогу Пушкину, Гоголю, Кольцову, Некрасову и многим другим поэтам, приобщив их к чистому роднику народной речи, показав пример реалистической живописи, словесного мастерства. Поэтому-то и не угасает крыловская традиция до наших дней.

Итак, тема нашей дипломной работы «Языковые особенности басен И.А.Крылова». Актуальность данной темы несомненна, так как:

во-вторых, более полному и глубокому пониманию идейно-образного содержания басен способствует не только литературный, но и лингвистический анализ художественного текста. Осмысление состояния лингвистической мысли лежит в основе нашей работы. Для всех разделов дипломной работы характеры многоаспектный подход к лингвистическим единицам, что позволяет выявить взаимосвязи и переходность языковых явлений и тенденции их развития, а также особенности функционирования в различных социолингвистических условиях.

В соответствии с таким подходом нами проанализирована литература: монографии, учебные пособия; работы, ставшие классическими и представляющие отечественную лингвистическую традицию; исследования последних лет, отражающие современные направления, где имеются наиболее ценные сведения по изученным проблемам.

Благодаря исследованиям А.В.Десницкого, С.Ф.Елеонского, М.Н.Морозова мы многое понимаем лучше, так как приблизились к историческому осмысления творчества Крылова в целом и к верному представлению о различных этапах его творческого пути, о языковых особенностях басен Крылова.

В книге М.Н.Морозовой «Поэтика и стилистика русской литературы» язык басен Крылова рассматривается в разнообразных, порой причудливых формах; иными словами, каждый факт, каждое языковое явление рассматриваются сами по себе, в отрыве от других и от общего хода языкового развития. Автор в этой книге ставит задачу дать полное и систематическое описание морфологического анализа слов как частей речи, сосредоточив внимание на трудных случаях квалификации языковых явлений, обусловленных многозначностью, омонимией.

Итак, многие исследователи вместе с читателями перелистывают страницы басен. Вместе с ними мы задумываемся над противоречивыми, сложными и обаятельными характерами героев и способами их изображения.

Цель нашего исследования: проследить языковые особенности слов разных частей речи в баснях И.А.Крылова.

Этой целью определяются задачи дипломной работы:

— подчеркнуть неоценимый вклад И.А.Крылова в развитие русской литературы и русского языка;

рассмотреть способы образования и формы изменения слов;

проанализировать все отступления от современных норм;

— рассмотреть синтаксис словосочетания, простого и сложного предложения, способы передачи чужой речи и пунктуации;

— наметить систему и методику работы, направленную на осмысленное восприятие басен И.А.Крылова.

Специфика нашей работы такова, что основной метод, используемый для решения поставленных задач, описательный, основанный на сборе языковых фактов. Применялись также сравнительно-исторический и экспериментальный методы исследования.

Практическая значимость исследования нам видится в акцентуализации внимания на проблеме изучения языка басен, что несомненно поможет их лучшему восприятию.

I. МАСТЕРСТВО И.А. КРЫЛОВА БАСНОПИСЦА

1.1 Современники о творчестве И.А. Крылова

Современники Ивана Андреевича Крылова любили отгадывать, по какому поводу написана каждая его басня.

Таких басен, с конкретным адресом, у Крылова много. Современники читали их вслух и весело поглядывали друг на друга: знаем, о ком это сказано!

Конкретность языка, точность описаний в басне нужны не только для характеристики персонажей. Если, например, волк был не описан так, что точь-в-точь получился бы живой волк (хищное животное из семейства собачьих»), он не годился бы для басни: ведь нужен не настоящий волк, а иносказательный, такой, который ассоциировался бы с человеком. Поэтому вся конкретность характеристик, их выразительности, картинности, жизненная меткость у Крылова перенесены на изображение движения, действия. Движение у него живописно, образно, выразительно, динамично.

Вот рассказ о рыбаке:

…он, в чаянье награды, Закинет уду, глаз не сводит с поплавка; Вот, думает взяла! В нем сердце

Плутовка, кажется, над рыбкой смеется,

Сорвет приманку, увернется

И, хоть ты что, обманет рыбака.

Чувствуете, как увертливы последние строки?

Всюду торжествует динамичность, точный и меткий глагол. Глагольно, с помощью действия, рисует Крылов взаимоотношения персонажей. Вот как изображено отношение Лягушек к их Царю:

Царь этот был осиновый чурбан.

Сначала, чтя его особу превысоку,

Не смеет подступить из подданных никто:

Со страхом на него глядят они, и то

Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;

Но так как в свете чуда нет,

К которому не пригляделся свет,

То и они сперва от страху отдохнули,

Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули:

Сперва перед Царем ничком;

А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком;

Дай попытаться сесть с ним рядом;

А там, которые еще поудалей,

К Царю садятся уж и задом.

Царь терпит все по милости своей.

Немного погодя, посмотришь, кто захочет,

Тот на него вскочит.

(Лягушки, просящие Царя)

Стихи Крылова выразительны в самом своем звучании. О басне «Лягушки, просящие Царя» В.А.Жуковский писал, что предметы представлены поэтом так живо, что «они кажутся присутственными» Например:

Что ходенем пошло трясинно государство.

Со всех лягушки ног

В испуге пометались,

Кто как успел, куда кто мог…

В последнем стихе, напротив, красота состоит в искусном соединении односложных слов, которые представляют скачки и прыганье».Действительно, понаблюдайте, что делает ваш язык, когда вы произносите последний стих. Его движения представляют копию лягушиного скаканья.

II РОЛЬ И.А. КРЫЛОВА В ДЕМОКРАТИЗАЦИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА

Жизненность, правдивость изображения, которой достиг писатель в баснях, создается самыми разнообразными средствами. Прежде всего, Крылов доводит до совершенства естественность и выразительность разговорной интонации, которая определят весь строй басни. Иллюстрацией могут быть такие, например, строки из басни «Заяц на ловле»:

Кричат ему, пожаловал отколе?

Тебя никто на ловле не видал».

Мастерство реалистического повествования в баснях Крылова не только в их ритмико-интонационной системе. Для стилистической манеры баснописца характерны пословицы, поговорки, «крылатые» выражения, а также народно-разговорная лексика и фразеология.

Среди употребляемых писателем слов предлагают разговорно- непринужденные, например, понатужить, слыть, соснуть и другие: Тут, выгнувши хребет и понотужа грудь (Обоз); Пес дружества слывет примером с давних пор (Собачья дружба); Да коли хочешь, так сосни (Пустынник и Медведь).

Особенный колорит живой разговорной речи создает Крылов, привлекая слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами: ворошок, коровка, коровушка, овечка, шалашик, легонький оброк, молоденький дубок, нищенький, близехонько, немножечко, позднёнько, чиннёнько, а также оценочные образования: женишонки, сотняжка, курятинка.

Многочисленны у Крылова глаголы, разговорный характер которых определяется своеобразными признаками. Например, глаголы со значением неполноты действия (с префиксами по-, при-): позадуматься, прилечь, посбить, пособрать:

А если б ростом с теленка только был,

То спеси бы со львом и с барсов я посбил.

Так как бы, не тягча и бедных, ни богатых,

Мнет шерсти пособрать,

Чтоб не на голых камнях спать.

Язык басен Крылова не свободен от грубоватых народно-разговорных слов, обладающих экспрессивной окраской или оценочных. Например: Как мы махнем (Обоз); Иль чин иль место схватит он (Фортуна в гостях); Уж стали женихи навертываться реже (Разборчивая Невеста); Ты всем в деревне насолил (Волк и Кот); И связи общества рвался расторгнуть (Сочинитель и Разбойник); Около тех мест голодный рыскал Волк (Волк и Ягненок).

Все это слова, создающие неповторимое своеобразие «народного духа». Главное место в потоке разговорной речи у Крылова занимает лексика не грубая, не вульгарная. У него отмечены лишь немногие экспрессивно выразительные «низкие» слова: горланить, обжора, олух, треснуть, стянуть, таскаться, тащиться, треснуться, хватить (кого, чем) и некоторые другие: Твой хор Горланит вздор (Музыканты); Ах, ты, обжора! ах, злодей! (Кот и Повар); С натуги лопнула и околела (Лягушка и Вол); Да в олухи-то, я не знаю, кто попал (Купец).

Современники Крылова, например, В.А.Жуковский, Ф.Ф.Вигель, единодушно отмечали близость языка его басен к живой разговорной речи и в то же время отсутствие у него тяготения к натуралистическому воспроизведению простонародной речевой стихии. Это признают и современные исследователи творчества писателя. Показательно, например, утверждение: «Языковое новаторство Крылова свободно от той нарочитости «просторечия», которое так характерно для писателей XVIII века, старавшихся передать искусственную грубость крестьянской речи» (28, с. 136). Крылов уже не употребляет многих резко сниженных экспрессивных слов, а также экспрессивно нейтральных слов типа наречий анадысъ, таперича.

В языке крыловских басен встречаются отдельные слова, впоследствии вышедшие из употребления или сохранившиеся в диалектах, например дубье, купчина, помоги, навычный, огрузлый, смурый, тороватый, гуторить, запасть, испить, (на), кликать, почать, скончать, супротив: Бегут: иной с дубьем, Иной с ружьем (Волк на псарне); Купчина выстроил амбары (Хозяин и Мыши); Индийски редкие кристаллы В огрузлый сыплешь их карман (К счастью); Какой-де откупщик и самый тороватый Не давывал секретарям (Синица); Куда на выдумки природа mapoвата (Любопытный); Гуторя слуги вздор, плетутся вслед шажком (Муха и Дорожные); Куда ты там запал? Поди сюда скорей (Купец); А третий в жаркий день холодного испил И слег (Старик и трое Молодых); И стала супротив на каменной скале (Лев, Серна и Лиса).

Эти слова в большинстве своем были употребительны еще в пушкинское время и приводятся в Словаре Академии Российской без ограничительных помет, например, испить, кликать, купчина, навычный, огрузлый, почать.

2.2 Роль антропонимов в басенном творчестве И.А.Крылова

В баснях И.А.Крылова календарные имена возводятся в регулярный и для своего времени новый источник художественных красок русской басни.

Национально-бытовой облик этих имен и экспрессивно-разговорное их варьирование отмечались неоднократно.

Особое назначение имени улавливается ныне разве лишь там, где это с предельной настойчивостью подчеркнуто баснописцем:

Жил в городе богач по имени Мирон.

Я имя вставил здесь не с тем, чтоб стих наполнить

Нет, этаких людей не худо имя помнить.

Нарицательно-типизирующая направленность имени фиксируется и заглавием басни и сентенцией:

«Видать случалось часто мне,

Как доступ не легок в высокие палаты;

Мироны ж сами в стороне.»

Впервые календарное имя опробовано Крыловым в басне «Откупщик и Сапожник».

Это непритязательный и неунывающий «певун и весельчак» сапожник Клим, поначалу соблазненный было коварным подарком откупщика, но скоро догадавшийся, что «за песни и за сон не надобен ни миллион».

Читайте также:  Ревматизм сердца народные средства

Само по себе включение в рассказ имени персонажа здесь не столько обусловлено структурой и композицией диалога, сколько как бы вынуждено характером обстоятельств, хотя и окрашивается иронией мотивирующей авторской ремарки:

«Ну, что, брат, каково делишки,

Но в имени притаилась и прямая этическая характеристика персонажа: Клим, от латинского dementia в значении «умеренность» (также «кротость»).

Соотнесенная с иноязычно скрытой, а потому и не навязчивой этимологией, характеристичность имен останется присущей басням Крылова во все периоды его творчества.

«Поди-ка, брат Андрей!

Куда ты там запал? Поди сюда скорей

Так в лавке говорил племяннику Купец.

Но бахвальство купца, как он сбыл подвернувшемуся «олушку» гнилой конец сукна, наталкивается на отрезвляющее возражение племянника:

Да в олухи-то, я не знаю, кто попал:

Вглядись-ка, ты ведь взял фальшивую бумажку».

Греческая этимология имени и квалифицирует поведение мальчика «Андрей»: «мужественный» даже «дерзкий».

Преднамеренность имени тем несомненее, что в черновых вариантах басни племянник назван иначе:

Где ты запал? Поди-тко поскорей. »

Иван Андреевич Крылов не довольствуется статичной знаковостью антропонимов. Семантика имени включается в мотивировку басенного конфликта, определяет движение фабулы, объясняет расстановку действующих лиц, раздвигает масштабность изображения.

Двойную обусловленность имеет имя персонажа в басне «Пастух». Очень редкое в реальном русском именослове, оно заимствовано из пословицы «На волка только слава, а есть овец Савва», на которой строится басня, но не противоречит и сюжетному положению Саввы, этимологически означая «неволя», что довольно определенно проступает в ремарках рассказчика:

У Саввы, пастуха (он барских пас овец),

Вдруг убывать овечки стали…

… (Из поваренков, за грехи,

В деревню он был сослан в пастухи).

Однако важнее здесь, конечно, фольклорная, пословично-афористическая заданность и почти нарицательная обобщенность имени.

Несостоятельность этого мезальянса и осмеивается финальным «пуантом»

И сделалась моя Матрена

Антропонимы лишены предусловленной означенности традиционных масок. Волк заведомо волк, Осел все-таки предстает ослом, Скупой скуп, но, чтобы сказать, кто такие Демьян, Мирон или Климыч, Савва и Тришка, предстоит еще вникнуть в природу типа. Иноязычная внутренняя форма имен здесь остается только этимологическим намеком и не навязывается читателю.

Что же касается социальной окраски календарных имен, то, судя по исследованным источникам, почти половина их (Петр, Федор, Андрей, Степан, Семен, Егор) не привязываются к какому-либо сословному именнику, а входят в первые два десятка общенациональных имен.

III О ЖИЗНИ ЯЗЫКА ПО БАСНЯМ И.А. КРЫЛОВА

В языке все подчиняется строгим правилам, нередко похожим на математические. Именно благодаря своим строгим правилам язык может служить средством общения: если бы их не было, людям трудно было бы понимать друг друга. Мы попробуем дать систематическое уровневое описание морфологического анализа слов как частей речи, сосредоточив внимание на трудных случаях квалификации языковых явлений, обусловленных многоязычностью, синкретизмом языковых фактов или альтернативностью научных концепций. Языковые особенности басен
И. А. Крылова прослеживаются на уровне орфоэпии, лексики, морфологии, синтаксиса и пунктуации.

3.1.1 Языковые особенности басен И.А.Крылова

Язык Крылова часто заводит нас в тупик из-за довольно многочисленных отклонений от современных норм произношения. Почему за крыловским Слоном толпы, а не толпы зевак ходили»? Почему «увидевши Слона (увидев), ну на него метаться. »? Правильно ли читать: «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет?»

Тексты басен И.А.Крылова содержат ряд форм и слов, ударение в которых не совпадает с современным. Например, существительные нужда, жемчуг, толпы следует произносить с неизвестным современным нормам ударением: нужда, жемчуг, толпы.

Все прошло: с зимой холодной

Нужда, голод настает

(Стрекоза и Муравей)

Что все у богачей лишь бисер да жемчуг

Так за Слоном толпы зевак ходили

Ягненка видит он, на добычу стремится

И в этот день по куме тризну правил

Добыча, право, не дурная!

Недостаточное владение современными акцентологическими нормами может поставить под сомнение ударение в форме судей Р.п. мн.ч.:

Избави, бог, и нас от этаких судей

Свинья под Дубом вековым

Наелась желудей досыта, до отвала

В помоях по уши досыта накупалась

Наиболее распространенным в речевой практике является в настоящее время вариант досыта. Именно он рекомендуется в качестве единственного
(27, с. 135). Орфоэпический словарь предлагает основным считать произношение досыта; досыта имеет помету «допустимое» (21, с. 137). Следуя шкале нормативности этого словаря, такой пометой оцениваются менее желательные варианты нормы, находящиеся тем не менее в пределах правильного. Судя по всему, произношение досыта постепенно устаревает, как и произношение иначе. Если Орфоэпический словарь называет этот вариант допустимым (21, с. 180), то Словарь ударений (27, с. 166) в качестве единственного дает иначе. У Крылова читаем:

А потому обычай мой:

С волками иначе не делать мировой.

Высоко или высоко? В басне «Петух и Жемчужное Зерно» находим:

Не глупо ль, что его высоко так ценят?

С позиций Орфоэпического словаря, это допустимый вариант при строго нормативном высоко.

Обратимся к ударению в глагольных формах. Катит, вертит:

. как зима катит в глаза

(Стрекоза и Муравей)

Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит

Принялся, поднялся: Вот за Ларец принялся он

Поднялся вдруг весь псарный двор.

А ведь Ворон ни жарят, ни варят

. вертит очками так и сяк

Многие краткие прилагательные имеют ударение на первом слоге основы, кроме форм женского рода, где оно переходит на окончание: прав, права, право, правы. Однако отклонения в ударении у кратких прилагательных женского рода встречаются у Крылова. Например:

Орел ответствует, наскуча вздором тем:

Ты права, только не совсем.

Даже в таком «классическом» примере ударения на основе (вы правы, они правы) наблюдаются колебания.

Что ты посеял, то и жни.

Языку русской поэзии XIX века известны так называемые усеченные прилагательные. Внешне они похожи на краткие, но употребляются в не свойственной кратким функции определения (приветливы, навозну):

И на приветливы Лисицыны слова

Ворона каркнула во все воронье горло.

Навозну кучу разгребая,

Петух нашел жемчужное зерно

Такие прилагательные возникли в поэтическом языке как искусственные образования, позволявшие сохранить ритм в строке. Их возникновение опиралось на бытовавшие в фольклоре формы типа красна девица, сине море, сыра земля. У Крылова аналогичное образование тоже встречается:

Помертвело чисто поле.

(Стрекоза и Муравей)

У прилагательных следует отметить наличие не свойственных современному русскому языку форм сравнительной степени наречного типа:

Нет уж дней тех светлых боле.

(Стрекоза и Муравей)

А в доме так одно богатее другого.

В первой половине XIX века продолжалась выработка норм образования и употребления таких форм. Об этом свидетельствуют и примеры из басен И.А.Крылова, которые анализируют Л.А.Булаховский: богатее, богатей, богаче (5, с. 103).

Нередко речевые ошибки, а также стремление подогнать, приспособить поэтическую речь к современным нормам приводит к пренебрежению при чтении ритмом, рифмой. Читают иногда так:

Очков с полдюжины себе она достала

Вертит очками так и сяк.

С зимой холодной нужда, голод настает.

Такое пренебрежение ничем не оправдано. В классической поэзии следование поэтическим канонам было правилом, показателем мастерства. Ритм и рифма как бы подталкивают современного читателя произнести так, как написал автор.

Этому следует доверять. Слово никогда не «уродовалось» из версификационных соображений.

Поэты пользовались существовавшими в речевой практике вариантами, привлекая разные из них по мере необходимости (4, с. 22)

Орфоэпические особенности русского языка XIX века находят отражение в привлекаемых поэтами рифмах:

Не оставь меня, кум милый,

Дай ты мне собраться с силой;

Все прошло: с зимой холодной.

На желудок петь голодный

(Стрекоза и Муравей)

Зачастую недоумение вызывает и такая рифма:

Когда в товарищах согласья нет.

На лад их дело не пойдет

Расселись, начали квартет.

Он всетаки на лад нейдет.

Жанр басни вобрал в себя все стилевое разнообразие средств русского языка начала XIX века, смешав, объединив стилистические пласты, положив начало взаимодействию и сближению разговорного языка с языком письменно-литературным. И работу эту начал Крылов.

Императорская Академия наук, составлявшая академические словари русского языка, славилась своим пуризмом. Известно, что словарный состав литературного языка довольно медленно пополнялся за счет какого-то количества слов, ранее не входивших в него и не фиксировавшихся словарями. В 50-х годах XIX века Отдел русского языка и словесности Академии наук заявил о тех словах, которые недавно вошли в литературный язык и без которых теперь невозможно обойтись. К этим словам были отнесены, в частности, прилагательное хилый и глагол хиреть. Оказывается, Крылов, словно предугадывая потребность языка в этих словах, использовал их в своих баснях неоднократно, хотя тогда они литературными не считались.

Вот глагол хиреть в значении «чахнуть, худеть, слабеть»:

Но побывать у псов не шутка в зубах:

Бедняжка от такой тревоги

Насилу доволок в овчарню ноги;

А там он стал хиреть, потом совсем зачах.

В баснях три раза встречается приставочный глагол захиреть:

В груши расцветший Василек

Вдруг захирел, завял почти до половины

И, голову склоня на стебелек,

Уныло ждал своей кончины.

Свое же стадо захирело

И все почти переколело:

И мой пастух пришел с сумой,

На барыши в уме рассчитывал прекрасно.

С утра до вечера трудиться

На месте бы твоем я в сутки захирела.

Количество примеров с этим глаголом говорит о том, что эта лексическая единица не просто входила в язык, но и укреплялась в нем.

Прилагательное хилый (слабый, болезненный, немощный) употребляют и в полной, и в краткой форме:

. с твоим проворством, силой

Ужели ты уступишь Серне хилой!

Как золото его, Бедняк мой пожелтел.

Уж и о пышности он боле не смекает:

Он стал и слаб и хил.

Слова хилый и хиреть сейчас понятны каждому, но официально они допущены в литературный язык только в середине прошлого века. Эти слова закрепились в системе литературного языка и в настоящее время включаются в толковые словари русского литературного языка без каких-либо стилистических помет.

Проследим на конкретных примерах функционирование отдельных слов русского языка, которые затрудняют понимание текста, т.е. слов устаревших, сегодня вышедших из активного употребления.

На первый взгляд у Крылова почти нет архаизмов: так понятно все, о чем он пишет. Но на самом деле это не так. Вот басня «Хозяин и Мыши»:

Коль в доме станут воровать,

А нет прилики вору,

То берегись клепать

Или наказывать всех сплошь и без разбору.

А тут бесенок из-за печки:

Собственно историзмов в баснях Крылова не очень много, примерами таких слов могут быть тризна, ритop, пустынник. Отметим, что слова тризна и во времена Крылова уже было архаичным, устаревшим.

Какой-то Повар, грамотей,

С поварни побежал своей

В кабак (он набожных был правил

И в этот день по куме тризну правил).

Тут ритор мой, дав волю слов теченью,

Не находил конца нравоученью.

Интересна группа слов, которые можно назвать полуисторизмами. Реалии, которые они обозначают, остались в жизни не всего народа, не всех говорящих на русском языке, а только отдельных групп людей. Например, как всем понятные употребляет Крылов слова клеть и дресва.

К Крестьянину на двор

Залез осенней ночью вор;

Забрался в клеть и на просторе,

Обшаря стены все, и пол, и потолок,

Покрал бессовестно, что мог.

В басне «Червонец» мы встретимся с другим подобным словом:

Тут, взяв песку, дресвы и мелу

И наколовши кирпича,

Мужик мой приступает к делу.

Червонец о кирпич он точит,

Песком и мелом трет.

Подобными же полуисторизмами являются и слова приход «низшая церковная организация в христианской церкви; местность, где живут члены этой организации»; прихожанин «лицо, принадлежащее к какому-нибудь церковному приходу». Значение «местность, где живут члены церковной организации» это слово совсем утеряло, но продолжает существовать в языке церковнослужителей, верующих, посещающих церковь. Отметим, что во времена Крылова слова прихожанин и прихожанка произносились с ударением на втором слоге.

Читайте также:  Разукрашки русские народные костюмы

Интересным является разговор об архаизмах, т.е. устаревших словах, вытесненных из активного словарного запаса синонимами. Трудно сказать, почему ушло из языка слово поварня:

Какой-то Повар, грамотей,

С поварни побежал своей

Общий контекст басни и сегодня даже ребенку позволяет догадаться, откуда убегает Повар: конечно, с кухни. Слово кухня тоже встречается в Крылова, и даже чаще: не один раз (как поварня), а пять. Академический словарь фиксирует оба слова:

Иначе говоря, в словаре эти слова выступают как синонимы. (1, с. 319) Каждое из этих слов было выдержано своим словообразовательным гнездом:

поваренка, поваренная «кухня», поваренок, поваривать, повариха, поварницы «кухня», поварский, повар;

кухарить, кухарка, кухарочка, кухарничать, кухарь «повар», кухмейстерский, кухмействерство, кухмеистер та, кухмейстер «повар», ухмистр, кухнишка, кухница, кухонка, кухонный.

Два из этих слов (повар и поваренок) встречаются в баснях:

Тут повар на беду из кухни кинул кость.

Из поваренок, за грехи,

В деревню он был сослан в пастухи:

Так кухня у него немножко схожа с нашей.

С знакомцем съехавшись однажды я в дороге,

С ним вместе на одном ночлеге ночевал.

Теперь знакомого человека мы называем словом знакомый, по происхождению субстантивированным прилагательным (мой новый знакомый). А если кто-то употребляет слово знакомец, то воспринимается оно как разговорное. И в словарях мы найдем его с пометой разг., как и слово Грамотей («Как-то Повар, грамотей. »). Теперь мы его употребим разве что в ироническом смысле (Ну и грамотей!), а ведь в Словаре 1847 г. оно охарактеризовано вполне нейтрально: «грамотный человек (умеющий читать и писать»). Теперь слово грамотей в литературном языке также заменено субстантивированным прилагательным грамотный.

К подобным архаизмам относится и уже упоминаемое слово прилика. Но в этом случае догадаться о значении слова труднее, потому что не сразу сообразишь, что родственно ему слово улика,- ведь исторический корень в слове улика мы уже не выделяем (улик-а, улич-ать).

Такие слова, как дорожный, червонец, кума позволят рассказать о лексико-семантических архаизмах, т.е. словах, которые живут в современном языке, но потеряли какое-то одно из своих прежних значений.

Слово дорожный в этом значении употреблялось и как существительное (может быть это значение развилось на базе словосочетания дорожный человек) и означало тогда «путник, путешественник; прохожий».

Именно с таким употреблением слова мы встречаемся в басне «Муха и Дорожные».

Так это кум иль сват

И, словом, кто-нибудь из вашего же роду.

Молчи! Все знаю я сама;

Да эта крыса мне кума.

Друзья! К чему весь этот шум?

Я, ваш старинный сват и кум,

Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры.

«Ну, каково, приятель, поживаешь?»

В басне «Стрекоза и Муравей» мы встречаемся, видимо, с тем же значением («Не оставь меня, кум милой»).

Да не изволишь ли сенца? Вот целый стог:

Я куму услужить готова.

В том же словаре отмечено, что кума употребляется как «эпитет» лисьих русских народных сказок», дается помета народно-поэт и приводится иллюстрация из басни Крылова (2, с. 391):

Голодная кума Лиса залезла в сад;

В нем винограду кисти рделись.

Словарь 1847 г. фиксирует только два значения слов кум и кума (которые в современном языке сводятся к одному значению): «крестный отец по отношению к родителям крестника и крестной матери; отец ребенка по отношению к крестному отцу или крестной матери». Второе и третье современные значения, закрепившиеся в языке, видимо, прочно связаны с баснями Крылова.

Натешился, наелся Кот,

И кумушку проведать он идет.

Ворона с кровли тут на эту всю тревогу Спокойно, чистя нос, глядит.

Мартышка к старости слаба глазами стала;

А у людей она слыхала,

Что это зло еще не так большой руки:

Лишь стоит завести Очки.

При анализе существительного очки, имеющего только форму мн.ч., отметим, что оно не имеет родовых показателей (не обладает категорией рода).

Вне парного сопоставления сингулятивы являются обычными конкретными существительными.

Что все у богачей лишь бисер да жемчуг.

Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись.

За Львом Медведь, и Тигр, и Волки в свой черед

Поведали свои смиренно погрешенья.

Сложным для анализа является существительное деньги, семантика которого содержит значение абстрактности и собирательности. Существительное деньги не изменяется по числам, но в отличие от собирательного имеет только форму мн. ч.

Как вдруг кричат, что в доме пожар.

В литературном языке XIX века формы родительного падежа на у/ю от существительных мужского рода с отвлеченным и конкретным значением были более употребительны.

Теперь они не соответствуют нормам литературного языка. Например:

Ответу требует он грозно

Из кожи лезет вон, а возу все нет ходу

Вороне где-то бог послал кусочек сыру.

Форму на у/ю в родительном падеже часто получают существительные, входящие в устойчивые сочетания:

Пустынник был не говорлив,

Мишук с природы молчалив.

Так из избы не вынесено сору.

Употребляются существительные в родительном падеже вместо винительного не только при глаголах с отрицанием: «Питья мутить никак я не могу», «Вы все мне зла хотите» (грамматическое правило: «Родительный падеж вместо винительного ставится, когда действие, выраженное глаголом, переходит не на весь предмет, а на его часть», но это правило не покрывает всех случаев употребления родительного падежа вместо винительного); встречаются существительные с суффиксами, редкими в современном языке: овчарня, псарня (в басне «Кот и Повар»: поварня) (12, с. 112).

Повис на нем и зуб не разжимал

(Собака, Человек, Кошка и Сокол)

Для современного языка нормой служит только: пудов, футов, зубов.
(8, с. 192) Некоторые существительные (дело, вещь, брат) могут в определенном контексте утрачивать или ослаблять свое лексическое значение и употребляться с более общим, обобщенным значением. В таких случаях они по своей функции приближаются к указательным или неопределенным местоимениям, например:

Есть прилагательные в значении существительных: «У сильного всегда бессильный виноват», «С волками иначе не делать мировой» (т.е. мирного соглашения), «И тут же выпустил на волка гончих стаю» (в басне «Щука и Кот»): «Завистью ль ее лукавый мучил»).

Начальной формой прилагательного следует считать форму м. р., ед.ч., им.п., так как именно эта форма является первой в парадигме имени прилагательного. Например: бумажный, бедный.

Запущенный под облака,

Бумажный Змей, приметя свысока

«Когда светлейший Волк позволит Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью От Светлости его шагов я на сто пью»

«Так от того-то ты так весел, так поешь?

Ты, стало, счастливо живешь?»

(Откупщик и Сапожник)

Клубами черный дым несется к облакам.

И пламя лютое всю Рощу вдруг объемлет.

Прилагательные преважнейший, прежирный не соответствуют морфологической парадигме степеней сравнения, где форма преважнейший выражает по сравнению с превосходной степенью важнейший суперпревосходное значение.

Об этой истине святой

Преважных бы речей на целу книгу стало.

. «Высматривал, сличал и выбрал, наконец,

Который доброму б и волку был в подъем.

При анализе грамматических категорий числа, рода и падежа имен прилагательных следует определить число, род и падеж имени существительного, с которым согласуется анализируемое прилагательное. Род прилагательных определяется только в ед.ч., во мн. ч. прилагательное не имеет родовых различий. Общим показателем числа, рода и падежа служит окончание: мил-ый, еысок-ий, милые, высокие.

О вы, кому в удел судьбою дан Высокий сан!

Я на три дня с тобой, не больше

Значение категорий числа, рода и падежа определяется как формальное синтаксическое значение, необходимое для осуществления связи согласования имени прилагательного с существительным. Исключение составляют случаи, когда прилагательное поясняет неизменяемое существительное (шумящий аквильон). В таких сочетаниях имя прилагательное выражает число, ряд и падеж существительного. Например:

Вдруг мчится с северных сторон

И с градом и с дождем шумящий аквильон.

В народной разговорной речи для конкретизации различных видов действий и состояний служит система глагольных форм. Использование «просторечных» глаголов и их вариантов позволило баснописцу И.А.Крылову демократизировать стиль басни, придать ей характер народности. Приведем некоторые из этих форм.

1. Давнопрошедшее время с дополнительным значением продолжительности или повторяемости действия:

. И, полно, куманек! Вот невидаль: мышей! Мы лавливали и ершей.

Ослы, не знаю как-то, знали, Что прежде Музы тут живали.

2. Форма прошедшего времени со значением мгновенно-производного
действия:

Мартышка, в Зеркале увидя образ свой,

Тихохонько Медведя толк ногой.

(Зеркало и Обезьяна)

3. Инфинитив с частицей ну с общим значением беспорядочного
действия в прошлом:

И новые друзья ну обниматься, Ну целоваться.

Мартышка вздумала трудиться: Нашла чурбан и ну над ним возиться!

4. Инфинитив с частицей дай со значением произвольности действия:

А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком;

Дай попытаться сесть с ним рядом.

(Лягушка, просящая Царя)

Творчески использует автор экспрессивно-оценочные глагольные синонимы. В народной речи они служат средством эмоциональной характеристики действия. Писатель соединяет различные по стилистическим качествам глаголы как однородные члены, что дает ему возможность усилить различные признаки предметов, действий, качеств. У Крылова:

Так я крушуся и жалею.

Был другом выручен, избавлен.

(Собака, Человек, Кошка)

Вдруг захирел, завял почти до половины.

При анализе неопределенной формы глагола следует учитывать, что инфинитив не имеет формы наклонения (кроме употребления с частицей бы), но может использоваться в значении того или иного наклонения:

Случить тут Мухе быть. Как горю не помочь?

инфинитив в значении изъявительного наклонения.

В предложениях сказуемое может выражаться словами категории состояния с инфинитивом (грех, досуг, недосуг, страх):

Досуг мне разбирать вины твои, щенок!

У слов (толк, скок) много общих синтаксических свойств с обычными глаголами. Они обладают способностью управлять другими словами (в том числе и формой винительного падежа без предлога), в предложении выступают в функции сказуемого, сочетающегося с различными обстоятельственными словами: «Подруга каждая тут тихо толк подругу», «Что силы есть хвать друг друга камнем в лоб». Глаголы толк, стук, порх, хлоп, шмыг обозначают в современном языке мгновенность действия в прошлом, с оттенком внезапности, но без оттенка неминуемости и с более слабым оттенком произвольности (23, с. 107).

Совпадение форм мгновенно-произвольного действия с формой повелительного наклонения чисто внешнее. Формы повелительного наклонения выражают значение 2-го лица, могут сочетаться с местоимением ты. Формы же мгновенно-произвольного действия сочетаются только с местоимениями 1-го и 3-го лица, с существительным в им. падеже в функции подлежащего: я (он, мы, они).

Например: А тут к беде еще беда: случись (= случилось) тогда несчастье.

Нет, я бы на это не решился.

Формы повелительного наклонения могут употребляться в значении сослагательного для выражения условия или долженствования:

Щепотки волосков лиса не пожалей,

остался б хвост у ней.

Формы будущего времени совершенного вида могут иметь значение настоящего неактуального, в частности действия повторяющегося:

Вертит очками так и сяк:

То к темю их прижмет.

То их на хвост нанижет, то их понюхает,

Глаголы начинательного способа действия образуются с помощью приставок за-, вз-, по- и обозначают различные оттенки начала действия или состояния: закричать, взвыть. Например: Медведь взревел и замертво упал.

Поводит ласково хвостом

Возвращаясь к басням И.А.Крылова, отметим, что в лингвистическом комментарии нуждается ряд форм. Например, отличаются от современных форм инфинитива: стеречи, печи, донесть, привесть:

А дома стеречи съестное от мышей Кота

Беда, коль пироги начнет печи сапожник.

Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью.

Читайте также:  Русские народные сказки нарисовать рисунок 1 класс

. Чтобы квартет в порядок наш привесть.

В баснях И.А.Крылова находим довольно много отличных от современных форм деепричастий: снявши, увидевши, продравши, запутавши, схватя:

С волками иначе не делать мировой, Как снявши шкуру с них долой.

. Потом глаза продравши встала.

Увидевши слона, ну на него метаться.

Тут бедный Фока мой, схватя в охапку кушак и шапку.

Лягушка, на лугу увидевши Вола.

Инфинитив обладает двумя функциями: номинативной, употребляется в значении подлежащего, дополнения, определения, обстоятельства, и предикативной, выражая независимый инфинитив или в сочетании с вспомогательными модальными глаголами, безлично-предикативными словами, повелительной формой глагола и причастиями (зависимый инфинитив). Здесь будет рассматриваться инфинитив в языке басен Крылова, использованный в предикативной функции (22, с. 75)

Инфинитив способен иметь значение времени, обычно не выражаемое формально, что отмечается в ряде примеров из басен Крылова.

Особенно ярко не только лексико-семантически, но и формально, как и любая другая глагольная форма, инфинитив выражает значение вида. Особенностью языка Крылова является нередкое употребление инфинитива с частицей «ну», который имеет видовое значение начала действия.

Случилось тут Мухе быть.

Как горю не помочь?

Вступилась: ну жужжать во всю мушину мочь.

Так же ярко, как и вид, инфинитив выражает глагольные категории:

Таковы грамматические свойства этой глагольной формы, выражающей отношение действия к лицу и значение времени, а формально категории вида и залога.

Помимо указанных грамматических свойств инфинитив обладает свойством выполнять в предложении определенную семантико- синтаксическую функцию: он является одним из средств выражения модальности.

Это свойство инфинитива обозначать модальность Крылов использует для передачи своего отношения, отношения героев басен к изображенным им событиям.

Разнообразные модальные оттенки значений, оформленные при помощи различных синтаксических конструкций с инфинитивом, придают басням характер экспрессивной и эмоционально окрашенной разговорной речи.

В баснях Крылова наблюдается инфинитив независимый и в различных сочетаниях с целым рядом модальных значений, которые по своему характеру составляют две большие группы.

Первая из них объединяет группу значений (возможность, долженствование, отрицаемое долженствование, неизбежность), не определяющихся проявлением воли субъекта. Инфинитив с данными значениями приобретает модальный оттенок оценки положения, создавшегося помимо воли деятелей.

Вторая группа модальных значений инфинитива выражает проявление волеизъявлений субъекта.

Первая группа инфинитивов выражает следующие модальные значения:

а) широкой в количественном отношении является подгруппа инфинитивов и инфинитивных сочетаний со значением возможности совершения действия.

Это значение выражает независимый инфинитив в безлично-инфинитивных предложениях, а также зависимый инфинитив в сочетании с рядом слов: категорией состояния, модальным глаголом, краткой формой прилагательного, так как именно вспомогательные слова и выражают это модальное значение. Инфинитив выражает лексическое значение всего сочетания, называя действие будущего, которое и рассматривается с точки зрения возможности его выполнения.

А ведь Ворон ни жарят, ни варят:

Так мне с гостьми не мудрено ужиться,

А может быть, еще удастся поживиться

Сырком, иль косточкой, или чем-нибудь.

б) еще крупнее в количественном отношении группа инфинитивов со начением невозможности. Для выражения данного модального значения Крылов употребляет повторяющиеся независимые инфинитивы, связанные союзом «ни-ни», имеющие характер фразеологизмов. Независимый инфинитив в частицей «не» получает дополнительный смысловой оттенок обреченности на невозможность выполнения действия. Зависимый инфинитив в сочетании с отрицательными модальными глаголами, отрицательными наречиями также выражает данное значение;

в) количественно небольшой является подгруппа инфинитивов и инфинитивных сочетаний (с модальными глаголами, категорией состояния) со значением необходимости;

д) незначительная подгруппа независимых и зависимых инфинитивов (связанных с модальными глаголами, долженствования, краткой формой прилагательного) со значением долженствования;

е) оттенок отрицаемого долженствования, выражаемый независимым и зависимым инфинитивом, не част: наблюдается только в 3-х примерах;

ж) модальное значение твердого убеждения в неизбежности совершения действия выражает независимый инфинитив «быть». Зависимый инфинитив выражает это значение часто с вспомогательным словом «придет» (в значении «придется»).

Вторая группа модальных значений инфинитивов в большей или меньшей степени выражает волеизъявление субъекта:

а) говорящее лицо выражает потенциальное воздействие на действительность, проявляя желание совершения определенного действия (часто инфинитив сочетается с «лучше бы»),

б) подгруппа инфинитивных сочетаний употребляется со значениями решимости, готовности персонажа совершить определенное действие (инфинитив сочетается с вспомогательными глаголами типа «берусь», краткого прилагательного «готов», «рад»);

в) большая подгруппа инфинитивных сочетаний выражает стремление, намерение действующего лица совершить действие. (Инфинитив со вспомогательными глаголами «хотеть», «желать», «спешить», «стараться», «намереваться» и с краткой формой прилагательного «намерен»).

Пользуясь свойством инфинитива выявлять модальные значения, Крылов заменяет личные формы глаголов ряда наклонений формой инфинитива, который выражает значение следующих наклонений:

Все остальные модальные оттенки, которыми обладает инфинитив (возможности, невозможности, необходимости, отрицаемой необходимости, долженствования) являются обычно принадлежностью изъявительного наклонения (иногда сослагательного), причем большинство из них связано со значением будущего времени. Инфинитив в значении настоящего и прошедшего времен органичен в круге модальных значений. Он может иметь значение отрицаемой необходимости и невозможности совершения действия, то есть того, в чем субъект имел или имеет возможность убедиться.

Это богатство модальных отношений, определяющих необыкновенную свежесть и разнообразие интонационных и смысловых оттенков языка крыловских басен, почерпнуто баснописцем в живом языке его народ придает речи самого автора и его персонажей подлинные интонации живой разговорной речи (22, с. 79).

По своему лексическому значению наречия делятся на две группы

Обстоятельные наречия включают в себя наречия места, времени причины и цели.

Наречия времени: днем, когда, тогда, вдруг и др.:

Ни днем, ни ночью я не ведаю покою:

Днем стадо под моим надзором на лугу.

Когда из Греции вон выгнали богов

И по мирянам их делить поместья стали.

Тогда орел, с небес направя свой полет, Ударил в ястреба всей силой.

Поднялся вдруг весь псарный двор.

Наречия места: внизу, здесь, там, тут, куда и др.

Для дорогих гостей

Разостлано внизу премножество сетей.

Примолвить к речи здесь годится.

Мартышка тут с досады и с печали

О камень так хватила их.

Где видишь одного, другой уж, верно, там;

И радость и печаль, все было пополам.

Наречия причины: потому, оттого.

А потому обычай мой:

С волками иначе не делать мировой.

. Лишь только оттого, что мало в них воды!

Наречия цели: нарочно, напоказ и др.

По улицам слона водили, как видно, напоказ.

К определительным наречиям относятся наречия со значением образа и способа действия, характеризующие то, как, каким образом совершается действие. Например: Гуторя слуги вздор, плетутся вслед шажком; учитель с барыней шушукают тишком.

Качественные наречия выражают оценку действия или признака: хорошо, громко, кое-как, плавно, худо.

Быть сильным хорошо, быть умным лучше вдвое.

«А ты, Кукушечка, мой свет. »

Нарядной бывши столь, нельзя ей худо петь.

С оттенком ослабления признака или действия употребляются наречия чуть, едва:

Поутру, чуть лишь я глаза продрал.

Едва успеем оглянуться,

Как первые невежи тут вотрутся?

(Вельможа и Философ)

Количественные наречия разнообразны по своей семантике и стилистической окраске. Среди количественных наречий находим межстилевые, нейтральные образования (мало, много):

Как много из пустого

На свете делают преступного и злого.

(Разбойник и Извозчик)

Сравнительно-употребительные наречия (отвечают на вопрос как? каким образом?). Например: Рекой с бедняжки льется пот.

А смотришь, помаленьку

То домик выстроит, то купит деревеньку.

С барана пастухи его чинненько сняли.

На ту беду Лиса близехонько бежала

Лежу смирнехонько, куда меня ни бросят.

Наречия с суффиксами субъективной оценки свойственны разговорной речи, они широко представлены в баснях И.А.Крылова.

Не думай, что везде по-нашему хоромы

Змея к Крестьянину пришла проситься в дом, Не по-пустому жить без дела.

От собирательных числительных образуются наречия с предлогами-приставками в, на, но: вдвое (из формы вин.пад.); вдвоем, вчетвером (из формы тв.пад.).

А примешься за дело сам,

Так напроказишь вдвое хуже.

Послушай, мы теперь вдвоем.

(Крестьянин и Лисица)

И начетверо он оленя раздирает. »

И если в определенных контекстах эти существительные выступают в специфических значениях и функциях, это, как представляется, не дает оснований видеть здесь проявление свойств какой-то особой части речи.

Некоторые наречия употребляются в качестве сказуемых безличных предложений (со связкой или без нее) и составляют группу предикативных наречий или слов категории состояния: Что здесь у вас ж край? То холодно, то очень жарко.

Это находит отражение в категориальном значении числительных и в их грамматических признаках.

Говоря о категориальном значении числительного, следует исходить из того, что числительные, независимо от их принадлежности к тому или иному разряду, обозначают количество в его самом широком понимании.

1) отвлеченное число (десять разделить на три);

2) количество предметов, причем числительное употребляется в сочетании с существительным (три мужика):

Три Мужика зашли в деревню ночевать.

Слова тысяча, миллион в современном русском языке могут выступать то как числительные, то как имена существительные и являются функциональными омонимами.

В данном примере слово тысяча является числительным:

Короче, тысячи таких примеров есть; И поделом: знай честь!

1) Взятые изолированно слова тысяча, миллион имеют чисто числовое значение, выражают только абстрактные счетно-числовые понятия и являются обязательными членами счетной системы;

антропоним басенный творчество крылов синтаксис

Под огурцы один он взрыл с полсотни гряд

(Огородник и Философ)

П.В.Чесноков отнес слова типа трижды, вдвоем к количественным наречиям, выделив эту группу в системе имен числительных (35, с. 165).

Послушай, мы теперь вдвоем.

(Крестьянин и Лисица)

В связи с этим целесообразно выделить три группы числительных по соотношению их с другими частями речи:

1) числительные, соотносительные с именами существительными (два, пять, шесть, две, три, тысяча):

. И настоялась так в два дни она вином.

А там осталося всего Овец пять-шесть.

И словом, от родни и от друзе любезных

Советов тысячу надавано полезных.

2) числительные, соотносительные с именами прилагательными (третий, восьмой):

А третий раз потом.

3) числительные, соотносительные с наречиями (вдвое, вчетвером):

Так напроказишь двое хуже

И говорит: «Мы, братцы, вчетвером. »

А делом ни один бедняжке не помог.

И рев один его на всех наводит страх

Имеет дар одно худое видеть?

С ним вместе на одном ночлеге ночевал.

Целесообразно выделить три основных лексико-грамматических разряда имен числительных: качественные, порядковые и дробные.

В пределах количественных числительных выделяются подразряды: определенно-количественные (пять, три), неопределенно-количественные (сколько), собирательные (двое, трое).

Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть

(Зеркало и Обезьяна)

Вот вздор, чтоб столько красных дней.

(Кукушка и Горлинка)

Количественные числительные называют число или количество предметов в виде целых величин, изменяются только по падежах, рода не имеют (кроме слов один, два, тысяча, миллион).

При анализе следует отличать определенно-количественные числительные в сочетании с существительными от счетных существительных типа двойка, десяток, сотня. Счетные существительные сочетаются с числительными (десятка два).

И волосков хотя десятка два оставить.

Порядковые числительные, в своей совокупности отражая счетную порядковую систему, каждым отдельным словом обозначают признак предмета по его месту в этой системе при счете однотипных предметов.

Порядковые числительные в форме мн.ч. имеют ограничения в употреблении. Они употребляются при выражении счета-перечисления: вторые, третьи:

При характеристике местоимений следует исходить из того, что это синкретичная по своей природе часть речи, объединяющая признаки собственно местоимения, а также признаки или имени существительного, или имени прилагательного, или имени числительного, или наречия, или безличных предикативов (слов категории состояния).

Разряды по соотношению с другими частями речи.

Местоимения-существительные указывают на предмет и отвечают на вопрос кто? что? в соответствующем падеже, имеют абсолютную, не повторяющую форм другого слова категорию падежа, в тексте они заменяют имена существительные или заменяются ими.

В этот разряд входят слова: я, ты, мы, вы, он, она, оно, они, себя, кто, что и производные от них.

Источник

Поделиться с друзьями
Блог о здоровье и полезных жизненных советах