Политика перестройки привела к альтернативности выборов в советы народных депутатов

Как выборы 26 марта 1989 года превратились из горбачевской реформы в антигорбачевскую революцию

26 марта 1989 года прошли выборы на съезд народных депутатов СССР. Они были важнейшей частью политической модернизации, начатой Михаилом Горбачевым. Однако и выборы, и сам съезд привели к рождению совершенно новой политической культуры. Фактически реформа превратилась в революцию, к которой оказались не готовы и инициатор модернизации, и система, которую он пытался изменить.

Решение о политической реформе и внесении соответствующих поправок в Конституцию было принято на 19-й партконференции летом 1988 года. Предполагалось создание нового органа власти — съезда народных депутатов, из состава которого выбирался бы Верховный совет СССР. Выборы на съезд обещались альтернативными, при этом заранее закреплялось право первых секретарей обкомов становиться председателями соответствующих региональных советов. Подавалась реформа как отделение партии от советских органов.

Существует несколько версий относительно того, как и зачем Михаил Горбачев, генеральный секретарь ЦК КПСС, начал политическую реформу, похоронившую не только его, но и партию, и весь СССР. Если вынести за скобки самые радикальные, основанные на «теории заговора» варианты, то ближе всего к реальности предположение о том, что Михаил Горбачев хотел подстраховаться, сделать свое положение независимым от партийного аппарата. Говоря о его способности помножить на ноль любую партийную карьеру, чаще всего вспоминают увольнение Никиты Хрущева с поста первого секретаря ЦК КПСС в октябре, однако свергнутых силой аппарата, пусть со вторых-третьих ролей было гораздо больше.

Как выступление Бориса Ельцина на октябрьском пленуме ЦК изменило ход истории страны

К середине 1988 года авторитет Михаила Горбачева в партии был не столь крепок, как в 1985 году. Его все чаще критиковали и сторонники более радикальных реформ, в том числе и Борис Ельцин, и те, кто считал, что руководство партии слишком активно занимается ревизией социалистических завоеваний. Начало политической реформы должно было гарантировать Михаилу Горбачеву — лицу этой и других реформ позднего СССР — значительный запас прочности.

Существуют разные оценки относительно того, насколько стремительной была подготовка к политической реформе. «Сам процесс преобразований избирательной системы принял, я бы сказал, быстротечный, радикальный характер.

Начать с того, что новый закон о выборах — важнейший закон, который впервые в нашей истории вводил в практику альтернативные выборы, по существу, практически не обсуждался общественностью. Его провели всего лишь за месяц (!) в невероятной спешке, непозволительной для разработки такого краеугольного документа.

Она не дала возможности все тщательно продумать. Честно скажу, уже в то время у меня возникало немало сомнений в целесообразности чрезмерной спешки с принятием нового закона о выборах»,— вспоминает в своих мемуарах Егор Лигачев, на момент описываемых событий второй секретарь ЦК КПСС и неформальный лидер консервативного крыла партии.

Впрочем, вне зависимости от сроков подготовки и степени продуманности такой оригинальной избирательной системы, как была предложена для выборов на съезд народных депутатов СССР, в мире тогда не существовало.

Хор голосов для одного человека

Гражданин, выбиравший ВС СССР в 1984 году, имел один голос и был вправе использовать его по собственному разумению. Что, как правило, предполагало бодрый поход на избирательный участок, исполнение гражданского долга при помощи бюллетеня с одной фамилией, знакомство с ассортиментом буфета на участке и наслаждение выходным днем. Еще гражданина могло ждать собрание по месту работы, на котором он выдвигал кандидата в депутаты.

Во-первых, был формально и фактически упразднен принцип «один человек — один голос». На съезд народных депутатов избиралось 750 человек по национально-территориальным округам, 750 — по территориальным округам, 750 — от общественных организаций, включая КПСС, профсоюзы, комсомол и творческие объединения.

Во-вторых, помимо выдвижения в трудовых коллективах неравнодушные граждане имели возможность побороться за своего и против чужого выдвиженца на окружном собрании — промежуточной стадии, принимавшей решение о праве кандидата баллотироваться в депутаты.

В третьих, заявленная альтернативность выборов позволяла гражданину самому выдвигаться в депутаты, а не ждать решения со стороны. Правда, для этого его кто-то должен был поддержать, хотя бы трудовой коллектив, в котором он работал.

Отсутствие правила «один человек — один голос» уже тогда вызывало много вопросов и нареканий, а 100 кандидатов от КПСС почти сразу назвали «красной сотней». Еще больше критики было в адреса 100 профсоюзных кандидатов. Некоторый скепсис вызывало и то, что безоговорочный лидер перестройки Михаил Горбачев, а также практически все его соратники по политбюро также баллотировались по партийному списку.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев с женой Раисой в день голосования, 26 марта 1989 года

Фото: Лизунов Юрий / ТАСС

«Много позже я понял, почему Горбачев пошел на такую сложную и совершенно недемократическую систему выборов. Хорошо и надежно отлаженный поколениями партийной селекции аппарат при прямых, равных и тайных выборах не оставил бы демократам ни шанса на победу.

Отработанная система бюрократических проволочек и четкая взаимовыручка аппаратчиков, контролируемые ими средства массовой информации и деньги из партийных и государственных касс, возможность освобождать от служебных обязанностей практически любого нужного человека и платные группы поддержки — все обеспечивало успех аппаратчикам.

Но Горбачев и его интеллектуальная команда поставили аппарат в необычные, нерегламентированные советской традицией условия. Выборы от общественных организаций и Академии наук СССР, деление страны на территориальные и национально-территориальные избирательные округа — это давало множество возможностей. Известные всей стране люди — Андрей Сахаров, Дмитрий Лихачев, Алесь Адамович, Егор Яковлев, Гавриил Попов и многие другие — попали в парламент лишь благодаря такой недемократичности избирательной системы» (Анатолий Собчак «Хождение во власть»).

Избирательные правила образца 1989 года выглядели несправедливыми еще и потому, что использовались только один раз. Но если предположить, что авторы избирательной системы планировали ее применение на десятилетия вперед — а исключать этого совсем нельзя — то многоуровневая система голосования имела и свои плюсы. Например, по-настоящему активный гражданин имел возможность продвигать своих кандидатов сразу на нескольких площадках. Чтобы это происходило, активному гражданину пришлось бы добиваться учета своих интересов и в партии, и в профсоюзах и при наличии членства в творческих объединениях. Соответственно, он должен быть заинтересован в реформировании этих структур. Ну а гражданин, который испытывал меньше интереса к политической жизни, все равно оставался при одном голосе, которым распоряжался бы по собственному усмотрению.

Как рождаются новые профессии

Опыт политической и тем более предвыборной борьбы на тот момент в СССР отсутствовал. Непонятно было, собственно говоря, кто может быть объектом и субъектом этой борьбы.

Егор Лигачев считает, что партия, ранее до последней буквы согласовывавшая ход избирательной кампании, на этот раз «почти полностью отстранилась от участия в политической борьбе».

У кандидатов-демократов совсем другие воспоминания.

Кого съезд народных депутатов СССР сделал политиками

Одним из наиболее существенных сюжетов избирательной кампании было то, где и как станет баллотироваться Борис Ельцин. Его выдвигали и в Москве по национально-территориальному округу №1, и в Свердловской области, и еще в ряде регионов. Однако команда, складывавшаяся вокруг господина Ельцина, и он сам решили баллотироваться в Москве. Там главному кандидату пришлось столкнуться с сопротивлением системы. Заседание окружной комиссии, которая должна была выдвигать кандидатов, проходило в Колонном зале Дома союзов. В мемуарах помощника Бориса Ельцина Льва Суханова указывается, что на «финальном» окружном собрании, в Колонном зале на Ельцина обрушился град провокационных вопросов. Главным обвинением было то, что он, дескать, борется с привилегиями, а сам живет в доме ЦК, пользуется медицинскими услугами четвертого управления Минздрава, хотя к тому времени он уже перешел в районную поликлинику, что его дочь Лена якобы получила квартиру незаконно.

Читайте также:  Слушать ты река ль моя реченька русская народная песня слушать

Фото: Воронин Сергей / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ

Соперником Бориса Ельцина был директор завода «ЗИЛ» Евгений Браков. «Когда мы приехали на «ЗИЛ», откуда выдвигался Браков, все было сделано так, чтобы встреча провалилась. Рабочих отпустили в отгулы, а зал заполнили аппаратчики и администрация. У работника, желающего выступить, на руке был написан номер — очередность выступления»,— вспоминает Лев Суханов, связывая проведение активного мероприятия не самим господином Браковым, а с активностью ЦК КПСС.

Аналогичную историю вспоминал и Анатолий Собчак: «С разоблачениями выступают одни и те же люди. Это или не в меру ревнивые команды соперников, или хмурые райкомовские работники. Типичная сценка: женщина средних лет кричит со ступенек, что ни в коем случае «этого профессора» выбирать нельзя, мол, все они развратники, а Собчак особенно. Он ни одну свою студентку не пропускает и оценку, прежде чем не переспит, не ставит. Мол, у нее племянница хотела поступать на юридический, а Собчак ей сказал: отдайся, тогда поступишь. Но она девушка честная и потому не поступила! Народ верит: да, они такие. И вдруг кто-то, весьма просто одетый, не выдерживает: «Идиоты! Что вы эту дуру слушаете! Да если он на самом деле хоть вполовину такой, как она говорит, и его хватает на каждую студентку, то только его и надо выбирать! Он же все наши проблемы решит, раз у него столько энергии!»».

Политтехнолог Григорий Казанков, работавший в 1989 году на выборах, вспоминает, что в нынешнем понимании политтехнологий тогда не существовало, «даже слова такого не знали, а работа была».

И Казанков, и Минтусов работали с кандидатами из академической среды. Оба кандидата выиграли в первом туре. Но технологии и их выбор для победы кандидата были разными. Григорий Казанков, будучи аспирантом МГУ, попал на выступление профессора Алексея Емельянова, который избирался в Ленинском округе №1. «На факультете была встреча с кандидатом. Он поразил меня, он был очень ярким, и я решил принять участие в его кампании»,— вспоминает технолог. По его словам, еще со студенческих времен ему хотелось работать на выборах: «Я что-то читал об этом, но четкого знания, как действовать, не было. Понятно, что нужно было организовывать выступления кандидата и его встречи с избирателями, чтобы о нем узнало как можно больше людей, вот их и организовывали».

Фото: Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ

Игорь Минтусов в 1988 году успел побывать во Франции, где познакомился с тем, как коллеги-социологи уже проводили так называемые глубинные интервью и фокус-группы. Он стал использовать их в политической сфере: «Важно было понять, почему в 1989 году люди хотят голосовать за демократов, какая у них мотивировка. А это возможно только с помощью качественных исследований». В итоге к февралю 1989 года господин Минтусов, работавший в Научно-исследовательском центре при Советской социологической ассоциации, был уволен за проведение соцопроса о политических предпочтениях накануне выборов. Игорь Минтусов и другие молодые ученые из Академии наук приняли решение помочь с избирательной кампанией работавшему в соседнем здании директором Института международных экономических и политических исследований РАН Олегу Богомолову. Он выдвинулся по Севастопольскому району города Москвы. «Мы провели телефонные опросы в столице, большинство людей хотели кандидата-демократа. Так мы поняли, что из ученого, академика, нам нужно сделать демократа»,— вспоминает политтехнолог. После этого кандидату Богомолову сделали газету и листовку, главный посыл которой был «голосуйте за академика-демократа Богомолова». Подразумевалось, что «за» демократа означает «против» коммуниста. Оппонентом Богомолова в округе был как раз 1-й секретарь Севастопольского райкома КПСС Алексей Брячихин (префект ЗАО г. Москва в 1991–1999 годах). «Его листовка была прообразом того, что потом станут называть главным месседжем избирательной кампании»,— говорит Игорь Минтусов.

На вопрос “Ъ”, почему надписи на листовке о демократических воззрениях кандидата оказалось достаточно, политтехнолог говорит: «Если на клетке со львом написано, что это лев, а вы никогда его до этого не видели, то никому не придет в голову, что это буйвол.

То же самое с Богомоловым — мы говорили, что он демократ, и людей, которые бы оспаривали этот факт, не было. Черный пиар появился позднее». Олег Богомолов выиграл выборы в первом туре, набрав 51% голосов.

Григорий Казанков считает, что его кандидат без применения политтехнологий тоже выборы не выиграл бы. Тем более что оппонентом Алексея Емельянова был ведущий программы «Человек и закон» Валерий Савицкий. А кандидата Емельянова за всю кампанию один раз показали по телевизору — в программе «12 этаж», вспоминает Казанков, зато на его встречи с избирателями приходило огромное количество людей: «Плюс постоянно появлялись те, которые говорили, что хотят агитировать за него».

Выборы 1989 года дали толчок для развития политтехнологий в России, полагает Григорий Казанков. По его словам, уже на следующий год на выборах народных депутатов РСФСР и выборах в Моссовет 1990 года «избирателям раздавали маленькую листовку, на которой были перечислены все «хорошие» кандидаты, за которых призывали голосовать непререкаемые авторитеты — Борис Ельцин, Гавриил Попов, Юрий Афанасьев, и избиратели искали потом этих кандидатов в бюллетенях»: «Кажется, все из той листовки одержали победу на выборах». В 1989 году эта технология немного в другом виде тоже использовалась, вспоминает Казанков: «Алексей Емельянов после победы в первом туре помогал некоторым кандидатам, которые вышли по второй тур,— приезжал на встречи, поддерживал». По его словам, это есть и сейчас, когда «уважаемые люди поддерживают кандидата — только листовки стали красивее, а в интернете теперь это можно использовать таргетировано».

Был на выборах 1989 года и админресурс, говорит Григорий Казанков: «Кандидатам срывали встречи. Например, можно было договориться о встрече с избирателями в красном угле, а потом выяснялось, что там детишки будут стихи читать. Или электричество могли отключить».

Но вся та деятельность, по словам технолога, «была чистым волонтерством», потому что «профессия — это когда ты получаешь за проделанную работу деньги», а у него это случилось «только в 1994 году». Вместе с тем в 1989 году, после тех выборов появилась первая в Россия компания, которая стала заниматься выборами на профессиональной основе. Это была компания «Николло М» Игоря Минтусова.

В ходе выборов на первый съезд народных депутатов СССР свои округа проиграли 30 секретарей обкомов и крайкомов, а всего мимо депутатских мандатов прошли 20% партработников. При этом количество депутатов с партбилетами даже выросло: случилось это за счет того, что при регулируемых выборах всегда высчитывалось количество партийных и беспартийных кандидатов. Теперь высчитать не получилось.

На самом деле успех нескольких десятков демократических кандидатов не должен был изменить общей картины, равно как и далеко не все люди, пробившиеся на альтернативных выборах, были единомышленниками. Зато выяснилось, что выдвижение своего кандидата и активная политическая борьба не предполагают немедленного наказания и репрессий, а в ходе теледебатов можно говорить почти о чем угодно.

Михаил Горбачев мог праздновать победу, но настроение в его команде было, наоборот, похоронным. «Со съезда народных депутатов. И серая масса, агрессивно-послушное большинство, по определению Юрия Афанасьева, и интеллектуалы отвергают внутреннюю политику Горбачева. Первые — за пустые полки магазинов, вторые — за некомпетентность (а где их собственная компетентность, в том числе академиков?). Горбачев ведет съезд на пределе возможного. Но он не может справиться с последствиями своей доверчивости и привязанности к аппаратным методам»,— вспоминает в своих мемуарах Анатолий Черняев, бессменный помощник Михаила Горбачева.

Академик Андрей Сахаров во время голосования

Фото: Морковкин Анатолий / ТАСС

Возможно, история была бы совсем другой, если съезд народных депутатов собирали бы сразу после партконференции в 1988 году. Но за год, что прошел после выборов, ситуация в экономике лавинообразно ухудшилась, межнациональные конфликты появлялись на все новых точках на карте СССР, а скепсис по отношению к властям только нарастал. Уже грохотало со всеми возможными децибелами «дело Гдляна-Иванова», двух следователей, предъявлявших чудовищные по силе обвинения представителям высшего руководства страны.

Читайте также:  Правила для учащихся в народных училищах

«За два месяца предвыборной кампании я увидел жизнь так, как не видел ее за 50 лет». Эти слова из книги Анатолия Собчака «Хождение во власть» в полной мере могут быть применены не только к избирательному округу в Ленинграде, где баллотировался профессор юрфака, но и ко всей стране. СССР только начинал узнавать про себя.

Источник

ed_glezin

ed_glezin

Многие вспомнят о выборах народных депутатов РСФСР весной 1990 года, когда открыто формировались и распространялись списки кандидатов от антикоммунистического движения «Демократическая Россия» (подробности тут: http://ed-glezin.livejournal.com/820068.html ).

Кто-то может подумать о конкурентных выборах в марте 1989 года, когда практически все народные депутаты СССР избирались на альтернативной основе (подробности тут: http://ed-glezin.livejournal.com/825317.html ).

Однако почти все забыли, что впервые после выборов в Учредительное собрание в конце 1917 года право избирать из нескольких кандидатур было предоставлено советским гражданам 21 июня 1987 года. В этот день по всему Советскому Союзу прошли выборы в местные советы народных депутатов. Подлинные выборы с выбором решились провести лишь в виде смелого эксперимента. Только в 5% избирательных округов было выдвинуто несколько кандидатов.
Но это было прорывное событие принципиального значения.

До этого советское голосование проходило в полном соответствии с анекдотом: «Сотворил Всевышний Еву из ребра Адама и говорит: «Ну а теперь выбирай себе жену».
Выбора не было. В бюллетене был единственный кандидат от нерушимого «блока коммунистов и беспартийных». Бери казенную бумажку, дорогой избиратель, и кидай в урну. Не задерживай волеизъявление. Рискнувших зайти в кабинку для тайного голосования, бдительные товарищи тут же брали на карандаш как неблагонадежных. Со всеми вытекающими обстоятельствами.

Кроме того на пленуме, отчетливо был поставлен вопрос о необоснованном возрастании роли исполнительных органов власти, отсутствии контроля над ними и их руководящими кадрами в ущерб выборным. Осуждалась практика подмены деятельности Советов органами государственного аппарата. Указывалось на необходимость выработки мер, «которые обеспечили бы решающую роль коллегиальных, выборных органов» и «чтобы выборные органы осуществляли эффективный контроль за исполнительным аппаратом».

В речах М.С. Горбачева все чаще встречается мысль о необходимости обеспечения необратимости перестройки. И он, конечно, понимал, что чисто механическая смена кадров, без политической реформы, лишь усилит аппарат, как единственный реальный инструмент власти, как ее опору. Но для Горбачева это значило бы стать его заложником, заранее обречь перестройку на поражение, так как именно аппарат был меньше всего заинтересован в ее развитии и углублении.

И именно поэтому М.С. Горбачев начинает говорить о том, что одной «революции сверху» уже недостаточно и «процесс перестройки должен идти одновременно и сверху, и снизу». Тогда же он все настойчивее повторяет тезис о неотделимости перестройки от демократии («Только через демократию и благодаря демократии возможна сама перестройка»). Ведь надежные гарантии необратимости начатых преобразований можно было создать лишь, передав реальную власть народу или его представителям (отсюда и лозунг тех лет о повышении роли Советов).

Фактически речь уже тогда шла о передаче реальной власти от партии к государственным органам — к Советам — к народу. «Демократизация — это тот рычаг, который позволит включить в перестройку решающую ее силу — народ».


Далее следует фрагмент моей диссертации «Общественно – политические неформальные организации в РСФСР в 1987 – 1990 гг.»:

Эксперимент по выборам в местные Советы охватил 5% районов страны. В ряде областей выборы в соответствующие Советы проводились по многомандатным избирательным округам. Всего необходимо было избрать в этих округах 94 тысячи депутатов, примерно от 3 до 5 по каждому многомандатному округу. Целью такой организации округов было организовать процесс состязательности. В результате в бюллетени для голосования было внесено свыше 120 тысяч кандидатов, что было на четверть больше, чем имелось мест по многомандатным округам.

В приложении к постановлению Президиума Верховного Совета СССР «Об организационных и агитационно-пропагандистских мероприятиях в связи с проведением выборов в местные Советы народных депутатов, народных судей и народных заседателей районных (городских) народных судов»33 о неправомерности устоявшегося подхода при котором «обновление депутатского корпуса проходило в основном за счет рабочих и колхозников». Там же содержался призыв к «кооперативным и другим общественным организациям» активнее пользоваться своим правом выдвигать кандидатов в депутаты. Выражалась необходимость давать большую возможность для ведения предвыборной компании в средствах массовой информации, «использовать нетрафаретные формы встреч с избирателями», «откровенно говорить о недостатках, о том, что еще мешает перестройке». Впервые к формированию состава окружных и участковых избирательных комиссий стали привлекаться представители организаций «общественной самодеятельности населения». Все это предоставляло определенные возможности для активизации и легализации политизированных неформалов, но по большому счету эти выборы стали для них «пропущенным ходом». Всерьез бороться за места в представительном органе власти неформалы начнут лишь с 1989 года.

Итоги выборов в целом по стране показали, что всего было обсуждено около 4 миллионов кандидатур. Приблизительно 100 тыс. человек было выдвинуто кандидатами в депутаты из числа тех, кто не предусматривался в предварительном порядке для выдвижения. При выдвижении «не были поддержаны более тысячи партийных, советских работников, хозяйственных руководителей». В тех избирательных округах, где на одно место претендовало несколько кандидатов, «состав депутатов обновился на 56,7%, число беспартийных депутатов составило 57,6%». Больше депутатских мандатов на этих выборах получили руководители среднего звена, специалисты народного хозяйства, учителя, врачи и другие представители местной интеллигенции. В то же время среди избранных депутатов стало меньше руководящих работников. На альтернативных выборах было забалатировано (не избрано) 14,2% председателей райисполкомов (от общего числа внесенных в бюллетени), 34,95% председателей горисполкомов, 22,7% председателей поселковых Советов, 14,8 председателей сельских Советов, другие представители местной номенклатуры.

Выступая летом 1988 года на 19 партийной конференции Михаил Горбачев, в частности, сказал:
«В ходе последних выборов в части избирательных округов они были проведены по многомандатной схеме, во многих округах выдвигалось по два и больше кандидатов. Общее число обсуждавшихся кандидатур в целом по стране почти вдвое превысило число мандатов. Состязательность оживила выборы, усилила интерес к ним избирателей, подняла ответственность депутатов. Теперь надо идти дальше, осваивая и закрепляя новые подходы к избирательной системе.
При формировании Советов следует обеспечить право неограниченного выдвижения кандидатур, широкое и свободное их обсуждение, строгое соблюдение демократической процедуры выборов».
(Стенографический отчет. Том 1. Стр.56-57)

В связи с проведением эксперимента высказывались мнения, согласно которым, система выборов по многомандатным округам являлась лазейкой для партийно-государственной номенклатуры. Однако, несмотря на некоторые просчеты, в целом, выборы 1987 года явились, безусловно, шагом вперед по пути демократизации существовавшей системы власти. Они стали репетицией будущих предвыборных баталий.

Но были подписи и другого характера: «Теперь уже верю в реальность выборов и буду голосовать с удовольствием»; «Вот это уже ближе к настоящей демократии»; «Меры по совершенствованию избирательной системы, по обеспечению тайного голосования очень правильные и своевременные»; «Голосую за перестройку, за добрые перемены, которые происходят в стране»; «Перестройку нужно доводить до конца, во что бы то ни стало»; «Ни в чем не отступать от нового, доброго, чего так долго ждали люди»; «Всем работать по-горбачевски»; «Ни шагу назад!»35.

Горбачев на Пленуме ЦК КПСС. «Товарищи, нам следует согласиться с тем, что выборы должны стать свободными» (1987 год).

Очень четко показано неприятие партийной номенклатуры, которая, в конечном итоге, поднимет бунт в августе 1991 года.

Интервью первого заместителя председателя президиума Верховного совета СССР Петра Демичева о подготовке к первым выборам на альтернативной основе, которые прошли 21 июня 1987 года.

«Если раньше выдвигался один кандидат для избрания народным депутатом, то теперь мы рекомендуем чтобы таких кандидатов было два, три, а может быть и более.»

Читайте также:  Что делать при рефлюксе народные методы

«Известия» 10 апреля 1987 года.

Избирательный эксперимент в Луховицком районе.

Наталья Краминова.
«Московские новости» 3 мая 1987 года, №18.

До сих пор на выборах в Советы народных депутатов баллотировался один кандидат.
К этому все привыкли, хотя закон формально не ограничивал их числа.

Но избирательная система страны — не есть что-то застывшее. Январский Пленум ЦК КПСС
отметил, что ее совершенствование — одно из направлений демократизации общественной
жизни.
В этой связи Верховный Совет РСФСР принял постановление, согласно которому
с 13 апреля этого года в 76 районных, 47 городских (в городах районного подчинения), 87 поселковых и 859 сельских Советах началось выдвижение кандидатур депутатов по новой экспериментальной системе.

Она заключается прежде всего в том, что в ходе предложений и обсуждений кандидатур полностью исключается какой-либо формализм. Кандидатур выдвигается больше, чем на этот округ есть депутатских мандатов. Таким образом, у людей шире становятся возможности выбрать того, кого они хотят, их право выбора обретает полную свободу.

Раньше в Луховицком районе было 110 избирательных округов, по которым баллотировались 110 кандидатов в депутаты (по одному на округ, если говорить о районном Совете). Количество депутатов осталось прежним, но число округов
сократилось, их объединили с соседними, и теперь каждый округ
получает не один депутатский мандат, а несколько, в зависимости от
числа жителей: образовались трех-,
четырех-, пятимандатные округа.
Люди предлагают в кандидаты
всех, кого считают нужным. Хоть
двадцать человек. Но голосовать
они могут лишь определенное число раз. В трехмандатном округе —4 раза, в четырехмандатном — 5,
в пятимандатном — 6. Поэтому избиратели «приберегают» свои голоса
для самых, с их точки зрения,
достойных. Проходят кандидатуры,
набравшие наибольшее число голосов.
На самих выборах победят те, кто
соберет максимум голосов. «Лишние» при условии, что они получили не меньше половины годных
бюллетеней, составят резерв депутатского корпуса. Им воспользуются, если чей-либо мандат в дальнейшем окажется свободным —
«основной» депутат может надолго
заболеть, переехать, не справиться
с работой, да мало ли что может
случиться с человеком.

. Приехали на сельский сход деревни Городищи.
Несколько дней назад агитаторы обошли все дома и объяснили
задачу. Людям надо было подумать,
кого из своих они хотели бы видеть
депутатами. Кого и почему.
И вот сход открыт. Люди вносят
предложения.

Напоминают: голосовать можно
только четыре раза, только четыре
раза. Еще раз подумайте, не торопитесь. А на обсуждение выносится
восемь кандидатур. Действительно
задумаешься.

Работники райисполкома и райкома партии — лишь гости на предвыборных собраниях, они не контролируют их ход. Но вот, скажем, на
одном из предприятий кандидатом
в депутаты выдвигается человек,
имеющий административные взыскания за злоупотребления спиртным. Как быть? Предварительно
все, отвечающие за выборы, «проигрывали» всевозможные нежелательные ситуации, которые могут
возникнуть. Решили, что справляться с ними должно само собрание.
Все в открытую. Говори!

Да, все,
казалось бы, в работе Советов
давно устоялось. От созыва к созыву
в них приходят разные люди. Их
деятельность — общественная, и,
отрывая «от себя», от своей частной
жизни часы и дни, они учатся тому,
ради чего и начинали у нас когда-то
революцию: учатся быть хозяевами
своей страны, становятся ими. Проявляется это по-разному. Можно
построить для земляков дорогу,
новую школу, автостанцию или
мост. Можно защитить кого-то от
бюрократа. Можно всеми силами
способствовать здоровой и умной
детской жизни. Таких «можно»
тысячи.

И депутаты, как правило, работают активно. Отзыв депутата — факт
достаточно редкий (в Луховицком
районе вообще не помнят ни одного
такого случая — здесь очень серьезно относятся и к учебе депутатов,
и к их работе). Все бы хорошо. Но
в стороне от нужных и важных
общественных дел оставалось множество тех, кого называют сейчас
неформальными лидерами.

Эксперимент это положение поправляет. Он же кардинально меняет и институт избирателя. Потому
что сама по себе деятельность депутатов не принимала и не могла принять застойные формы. Все
они — люди разные, а значит, неоднозначно смотрят на вещи. И если депутат честен, активен, если он — гражданин, он будет таким в любые времена.

А вот избиратель при прежней системе выборов свою активность проявить не мог. Он большей частью не избирал. Он голосовал, полагаясь на чужое мнение. Что же удивляться
непорядкам там, где общими усилиями можно было бы навести порядок в два счета? Но они оставались зачастую друг для друга анонимными, депутат и его избиратель.

Поэтому даже начало эксперимента в Луховицах убеждает в том, что это — актуальнейшее, живое,
нужное и для депутатов, и для их избирателей явление времени.

Выборы есть выборы.

Виктор Кожемяко.
«Московские новости» 10 мая 1987 года, №19.

Совсем недавно стало входить в нашу жизнь это новшество — выборы хозяйственных руководителей. А уже и опыт хороший появился, и проблемы возникли, над которыми стоит поразмышлять. Расскажу две истории, одна из которых произошла в Херсонской области, другая — в Днепропетровске и о которых до сих пор там не смолкают разговоры.

Итак, колхоз «Радянська Украина». За неблаговидные дела здесь сняли председателя. Естественно, встал вопрос: кто его заменит? Казалось
бы, вариант может быть лишь один: пойти
к людям, к колхозникам и посоветоваться
с ними. Однако местное руководство предпочло
старую дорожку. Вызвали председателя райкома
профсоюза сельского хозяйства и прямо заявили: будем рекомендовать «головой» в колхоз.
Прежде, наверное, все решилось бы крайне
просто. Привезли кандидата, предложили собранию, проштамповали бы «за» единогласным
поднятием рук. Застойные времена отучили
в подобных случаях думать и выражать свое
мнение. Теперь колхозники поступили иначе.

Обратившись к руководителям района, они
рассудили примерно так. Возможно, ваш кандидат и хорош, но мы его не знаем. А вот у нас есть
человек, который показал себя в деле и на
которого можем положиться.

Люди прислушались сами к себе и по собственной воле, без призывов и принуждения сделали выбор.

Ничего не скажешь, правильный оборот дела!

Так же, по существу, получилось и в институте «Днепрогипрошахт». Здесь руководство предложило на пост начальника нового отдела двух кандидатов, а коллектив выдвинул третьего.
Именно этот третий-то при выборах и победил.

Почему же все-таки случаи, о которых рассказано выше, вызвали среди некоторой части руководящих работников тревогу, растерянность, даже испуг? Да потому, что непривычно такое. Непривычно, когда люди сами решают кадровый вопрос, откровенно и прямо выражают свое мнение. Надо ли бояться этого? Думаю, нет. Надо привыкать! Привыкать и учиться работать в условиях демократии.

«Московские новости» #22. 31 мая 1987 года.

На пути к свободным выборам.

Анатолий Сычев: «В этом (1987) году слово «выборы» обретает свое истинное значение: кандидатов будет несколько, и мы сможем из них выбрать самого достойного. Совсем недавно такое казалось невозможным, а сейчас, видимо, станет нормой».

«Перемены происходят, хотя процесс это непростой и неоднозначный. Об этом говорят итоги недавних выборов.

Около 600 кандидатов не получили большин­ства голосов и не были избраны в местные Советы. Среди них директор комбината питания МГУ, депутат райсовета с десятилетним стажем Ирина Михайловна Додонова. Избиратели прого­лосовали против, хотя кандидатуру поддержива­ло руководство района. Не знаю, правы ли были избиратели, но их слово оказалось решающим.

Это были первые выборы периода перестрой­ки. Чем все-таки они отличались от всех предыдущих?

Кандидатов было больше, чем депутатских мест. И не бог весть как велико число «лишних» кандидатов — несколько больше 25 тысяч на 2,3 миллиона депутатских мест. Но дело не в количестве. Изменился сам принцип: люди получили возможность выдвигать столько канди­датов, сколько считают нужным, и тех, кого считают нужными.

Прежде было иначе. Все сводилось к участию в голосовании, выбора как такового не было».

«Московские новости» 5 июля 1987 года, №27

Источник

Поделиться с друзьями
Блог о здоровье и полезных жизненных советах