Сообщение на тему народная культура казачества

Традиции, быт, культура кубанского казачества

Без казаков сегодня невозможно поддержание общественного порядка на Кубани, охрана природных ресурсов, военно-патриотическое воспитание подрастающего поколения и подготовка молодежи к службе в армии. Весома роль войска и в общественно-политической жизни края. Поэтому десятилетие возрождения кубанского казачества стало событием для всех кубанцев.

О традиционной народной культуре целесообразно начать с истории заселения Кубани, т.к. именно в этом историческом событии заложены истоки культуры кубанского казачества.

Кубань, в силу особенностей исторического развития, является уникальным регионом, где на протяжении двух веков взаимодействовали, взаимопроникали и формировались в одно целое элементы культур южно-русских, восточно-украинских и других народов.

Общественные здания: атаманское правление, школы возводили из кирпича с железными крышами. Они до сих пор украшают кубанские станицы.

Обряд при строительстве жилья. «В передний угол, в стену вмуровывали деревянный крест, призывая этим Божье благословение на обитателей дома.

После окончания строительных работ хозяева устраивали угощение вместо платы (ее не полагалось брать за помощь). Большинство участников приглашалось и на новоселье.

Одна очень распространенная деталь интерьера казачьей хаты фотографии на стене, традиционные семейные реликвии. Небольшие фотоателье появились в кубанских станицах уже в 70-х годах XIX века. Фотографировались по особым случаям: проводы в армию, свадьба, похороны.

Особенно часто фотографировались в годы первой мировой войны, в каждой казачьей семье старались сделать снимок на память или получить фотографию с фронта.

Казачий костюм. Мужской костюм состоял из военной формы и повседневной одежды. Форменный костюм прошел сложный путь развития, и на нем больше всего сказалось влияние культуры кавказских народов. Славяне и горцы жили по соседству. Враждовали они не всегда, чаще стремились к взаимопониманию, торговле и обмену, в том числе и культурно-бытовому. Казачья форма утвердилась к середине XIX века: черкеска из черного сукна, темные шаровары, бешмет, башлык, зимняя бурка, папаха, сапоги или наговицы.

Традиционный женский костюм сформировался к середине XIX века. Он состоял из юбки и кофточки (кохточка), сшитой из ситца. Она могла быть приталенной или с басочкой, но обязательно с длинным рукавом, отделывалась нарядными пуговицами, тесьмой, самодельными кружевами. Юбки шили из ситца или шерсти, для пышности присборенные у пояса.

Значение одежды в системе материальных ценностей казачьей семьи было весьма велико, красивая одежда поднимала престиж, подчеркивала достаток, отличала от иногородних. Одежда, даже праздничная, в прошлом обходилась семье относительно дешево: каждая женщина умела и прясть, и ткать, и кроить, и шить, вышивать и плести кружева.

На Кубани ели больше мяса и мясных блюд (особенно птицу, свинину и баранину), чем в других местах России. Однако и здесь очень ценились сало и жир, так как часто мясные продукты употреблялись как приправа к кушаньям.

В семье особым уважением пользовались старики. Они выступали хранителями обычаев, играли большую роль в общественном мнении и казачьем самоуправлении.

Зимой, с раннего утра до поздней ночи, женщины пряли, ткали, шили. Мужчины в зимнюю пору занимались всевозможным ремонтом и починкой построек, орудий труда, транспортных средств, их обязанностью был уход за лошадьми и скотом.

Казаки умели не только работать, но и хорошо отдыхать. В воскресенье и праздничные дни работать считалось грехом. С утра всей семьей отправлялись в церковь, своеобразное место духовного общения.

Традиционной формой общения были «беседы», «улицы», «посиделки». На «беседах» коротали время женатые и пожилые люди. Здесь обсуждали текущие дела, делились воспоминаниями, обязательно пели песни.

Молодежь предпочитала «улицу» летом или «посиделки» зимой. На «улице» завязывались знакомства, разучивались и исполнялись песни, песни и танцы сочетались с играми. «Посиделки» устраивались с наступлением холодов в домах девушек или молодых супругов. Здесь собирались те же «уличные» компании. На «посиделках» девушки мяли и чесали коноплю, пряли, вязали, вышивали. Работа сопровождалась песнями. С приходом парней начинались танцы и игры.

Обряды и праздники. На Кубани бытовали различные обряды: свадебный, родильный, имянаречение, крестины, проводы на службу, похороны.

«В развитии свадьбы выделяется несколько периодов: досвадебный, который включал в себя сватовство, рукобитие, своды, вечеринки в доме невесты и жениха; свадьбу и послесвадебный ритуал». В конце свадьбы главная роль отводилась родителям жениха: их катали по станице в корыте, запирали на горище, откуда им приходилось откупаться при помощи «четвертинки». Доставалось и гостям: у них «крали» кур, ночью замазывали известью окна. «Но во всем этом, не было ничего оскорбительного, бессмысленного, не направленного на будущее благо человека и общества. Старинные ритуалы намечали и закрепляли новые связи, налагали на людей социальные обязанности. Глубоким смыслом были наполнены не только действия, но и слова, предметы, одежда, напевы песен».

Как и по всей России, на Кубани чтили и широко отмечали календарные праздники: Рождество Христово, Новый Год, Масленицу, Пасху, Троицу.

Возвратившись из церкви, после освящения обрядовой пищи, умывались водой, в которой находилась красная «крашенка», чтобы быть красивым и здоровым. Разговлялись яйцом и паской. Ими же одаривали нищих, обменивались с родственниками и соседями.

Речь кубанских казаков пересыпалась поговорками, пословицами, фразеологизмами.

Российское общество в ходе преобразований столкнулось со сложными нравственными, политическими, экономическими проблемами, которые не могут быть решены без помощи гуманитарной науки. Людей волнуют заботы о будущем, но при этом у них никогда не иссякнет интерес к прошлому, к своей истории. Углубление в историю возвращает людям утраченные некогда ценности. Без исторических знаний не может быть подлинно духовного роста.

Развитие культуры определялось традициями литературной и духовной жизни народов. Это проявлялось в развитии системы образо­вания, культурно-просветительских учреждений, издательской деятельности, появления кубанской литературы, науки, искусства. Определенное воздействие на нее оказывала политика правительства войсковой администрации и церкви. Прежде всего, это касалось казачьего населения Кубани.

Источник

Повседневная культура казачества

Важнейшие вопросы казачьей жизни решались на круге: вопросы войны и мира, выборы должностных лиц, суд провинившихся, организация рыбной ловли, военных походов, пользование землями, лугами и пастбищами.

В казачьих станицах давно возникли и до сих пор поддерживаются «неписаные домашние законы», обычай, традиции отношений, которые почитались всеми жителями поселка, а их нарушение вызывало всеобщее осуждение. Выработанные в ходе повседневной жизни ценности казачества можно разделить на две группы: отношения к «государевой» воинской службе, взаимоотношения в общине и семье, уважение к старшим, традиции гостеприимства, особое отношение к женщине, ранняя социализация половая дифференциация детей.

Необходимо отметить, что и в радости, и в горе, казаки проявляли единство, взаимопомощь, оказывали поддержку друг другу.

Обычаи коллективного труда и взаимопомощи проявлялись в объединении рабочего скота и инвентаря на период срочных сельскохозяйственных работ, орудий лова и транспортных средств во время рыбного промысла, добровольной безвозмездной помощи при строительстве дома. Характерны для казаков традиции совместного проведения досуга: проводы молодых казаков на службу и его встреча, трапезы после завершения каких-то сельскохозяйственных работ. Почти все праздники сопровождались соревнованиями в рубке, стрельбе, джигитовке.
Только война сгоняла казаков с родных мест.

Община – основа любого казачьего общества, организующее начало в духовной жизни казачества. «Совершенное равенство прав, атаманы и старики, избираемые народом, временные исполнители народных постановлений; круги или совещания, где каждый казак имел свободный голос и где все общественные дела решены были большинством голосов: никаких письменных постановлений: в куль да в воду – за измену, трусость, убийство, воровство, таковы главные черты сего правления»,-писал А.С.Пушкин.

Существовало два способа жизни казаков: семейная (некоторые исследователи называют «родовая») и «сечевая» («товарищеская», линейная). На территории Курганской области вдоль Нижне-Уйской линии жили линейные казаки(в отличие от Тюмени- городовые)

Отличительной чертой сечевой (засечной, товарищеской, линейной ) модели проживания казаков являлось проживание недалеко от границы или на наиболее опасном направлении для набегов врага для несения пограничной службы. «Сечевые» казаки делились по возрастному признаку, но все были холостяками или жили вдали от семей. Не случайно в словаре Ушакова одно из значений слова «казак» означает «бобыль». Передача традиций и воспитание строились также, как у семейных казаков. Разница была в том, что каждый, побывавший в бою казак брал на воспитание от одного до десяти молодых казаков. При «сечевом» укладе каждый был на виду почти целые сутки. И его качества были видны более ярко, и в то же время более эффективно было воспитание и обучение. (24).В казацких общинах на первых порах все были равны, любой казак мог стать атаманом. Особой почетным было быть выбранным : «Хоть плетьми высеки, только чести не лишай» (сказал хорунжий, которого грозили разжаловать ). Редкие из казаков имели семью.

Читайте также:  Удалить морщины народными средствами

В основе идеологии казаков лежали православие, уважение национальных и религиозных традиций всех народов, духовное и нравственное воспитание молодежи, особое место занимали представления о казачьих традициях, среди которых следует выделить свободолюбие, коллективизм и взаимопомощь, преданность воинскому долгу, нравственное и физическое здоровье, веротерпимость. Остались в памяти народной поговорки типа «Не надо и на Яик идти(так хорошо жить)», «Живи, ребята, поколе Москва не проведала»»Секи меня турецкая сабля, да не тронь меня царская плеть» и пр.(39), Знаменательно, что эти поговорки остались и среди Зауральского казачества.

Из-за компактного проживания недостойные чести казака поступки были просто исключены: каждый человек был на виду, в жизни и в быту были видны его личные недостатки и достоинства. Община знала, на какое дело казака можно было поставить, и на какое он не годился. Большинство проживающих в станице семей были связаны между собой родством.(20)
А пока не было боёв, жил казак на своей земле хлеборобом. По царским указам уже с конца ХVI в. сибирским воеводам поручалось заводить «города пашенные». Структура землепользования у казаков практически не отличалась от землеустройства крестьян. Комплекс земельных угодий включал пашню, перелог, «пашенново лесу дубровы», поскотину, сенокосы, «луговые и водопойменные земли», « земли леснова места», « рыболовные и птичьи ловли», «хмелевые ухожья», « бобровые гоны». У казаков был выше, чем у крестьян, размер сенокосных угодий, что было обусловлено служебными обязанностями казаков по регулярному обеспечению лошадей сеном.

Казаки не несли обычного для крестьян тягла и других повинностей, т.к. их обязанности перед государством заключались в воинской службе и охране русских владений от нападений башкир и прочих «воровских воинских людей, которые приручались чрезвычайно трудно». На условиях «службы с пашни» несли тягло «не поверстанные в службу» ближайшие родственники служилых людей: сыновья, братья, племянники, жившие отдельными дворами, так называемые «казачьи дети», наиболее многочисленная в Зауралье группа в конце ХVП в. Указ 1724 г. включил в сословие государственных крестьян всех беломестных казаков сибирских уездов.
Со временем совместное проживание, занятия земледелием и скотоводством, охотой и рыболовством способствовали сближению казачьей и крестьянской культур. Но специфическая «особость» ощущалась казаками всегда, они четко отделяли себя от окружающего крестьянского населения («мужиков») и очень неохотно отдавали своих дочерей замуж за крестьян.(23)

Казачья культура соединяла высокое искусство воинов- профессионалов и умелый труд вольных земледельцев, не считавших себя крестьянами, хотя в Зауралье значительная часть казачества рекрутировалась из крестьянства. Для казаков главное- воинская служба. «Татары делали частые набеги на русских, грабили имущество, жгли, убивали людей, уводили скот, брали в плен женщин, детей сажали на кол или давили их между огородными жердями, положат рядом 5-6 ребят на нижнюю жердь, придавят другими жердями или сами сядут на жерди и задушат. Собравшись «кучей», казаки гнались за ними, отбирали награбленное, отнимали женщин»(24).Крестьяне, которые в условиях частых набегов также защищали свои дома и семьи, и, конечно, обладали достаточной храбростью и воспринимали понятие чести, не хотели исполнять воинскую службу. «Выписные» казаки, записанные в XVII в. по необходимости, от недостатка людей, тяготились военной службой и просили перевести их обратно в крестьянское сословие, т.к. им близки были крестьянские ценности, первое место в иерархии которых занимала семья. (32)

Таким образом, общинный образ жизни утверждал идею равенства: любой казак мог стать атаманом. В то же время такая форма жизни помогала выбрать лучшего: каждый казак был на виду, были видны его личностные качества.

Честь и достоинство семьи — одна из важнейших ценностей человеческого сообщества с древнейших времен. Проявляя заботу о семье, казак тем самым демонстрировал свою силу, храбрость, добродетельность и все то, что высоко оценивается окружающими. В качестве руководства к своему поведению он выбрал высокочтимые ценности. Они стали его культурной нормой, а установка на их соблюдение — ценностной ориентацией. Нравственные устои в казачьей семье были не ими придуманы, а заповеданы народными традициями. «Семья — святыня брака. Никто не имеет права вмешиваться в жизнь семьи без ее просьбы. Семья — основа казачьего общества», – гласил казачий домострой. До конца XIX – начала XX веков для казачества было характерно существование большой неразделенной семьи, трех-четырехпоколенных семей, численность которых доходила до 25-30 человек, обусловленной жизненной необходимостью. Однако были известны малые семьи, состоявшие из родителей и неженатых детей. Сословная обособленность казачества в XIX веке ограничивала круг брачных связей. Браки с иногородними и представителями местных народов были возможны в ранний период существования казачьих общин. Созданию семьи, рождению и воспитанию детей казаки придавали важное значение.

Мужчина и женщина почти полностью равноправны, что обуславливалось тем весьма важным обстоятельством, что казачка в отсутствие мужа вела свое хозяйство сама и поддерживала дом. Главой семейства всегда оставался отец, а в случае его смерти главенство в доме переходило к матери. До сегодняшнего дня сохраняется традиционное уважительное обращение жены к мужу по имени-отчеству.(41)

Взаимоотношения со старшими

Старики или дяды не занимали никаких официальных должностей в структуре казачьего самоуправления, но всегда играли большую роль в общественном мнении и влияли на решение станичных сборов. Непочтительность по отношению к ним расценивалась как предательство казачьих идеалов и сурово наказывалось обществом: общим сходом станицы или хутора.(например, говорилось: «Что скажут господа-старики, тому и быть», «старики сумлеваются», «дяды не велять!».)

Преклонение перед старшими закреплялось не только обычаями, но и официальными, “писанными”, казачьими законами. Так, в Положении «Об общественном управлении станиц казачьих войск»(1870,1891гг.), статья 556 гласила: «В суждении и решении дел общественных станичный Сбор имеет главным основанием, чтобы меры взыскания служили к неослабному сохранению и утверждению древних обычаев, доброй нравственности и уважения к старшим”. Ст. 568 того же закона, касающаяся обязанностей станичного атамана, предусматривала: “Станичный атаман обязан наблюдать за тем, чтобы казаки оказывали должное уважение к старикам”. Деды были особенно щепетильны в одежде, которая должна была быть опрятной и исправной. Символом положения стариков являлся посох. Приветствовались такие черты характера стариков как приветливость, немногословность. (81)
Деды посещали не только бедные, неблагополучные семьи, но и приходили к богатому казаку, чтобы попросить помощи для вдов или на содержание какого либо предприятия. Старики приходили, когда нужно было усовестить провинившегося казака: « Старик придет, побеседует о жизни, не вспоминая проступка. Но провинившийся будет жаться в сторонке и от стыда сгорать»(19). Молодой офицер дома, в станице, первым здоровался со стариком-рядовым. Урядники или рядовые-старики, сочтя, что получивший от императора полковничьи или генеральские погоны станичный атаман сделал что-то недостойное, ниже его по званию, запросто могли с него погоны сорвать. И наказания не несли, потому что сам атаману было стыдно доложить об этом наверх, постарается миром замять. При появлении старика все должны были встать. Казаки в форме прикладывали руку к шапке, а без формы снимали шапку и кланялись.

Непочтительность в общении со стариками наказывалась. В общении со старшими требовалось знание правил вежливости: не разрешалось заговаривать без предварительного разрешения. Ко всем старшим, включая и родителей, обращались только “на Вы”. По обычаю нельзя было окликать впереди идущего старшего. Если требовалось что-то сказать, нужно было догнать старшего и, поравнявшись, обратиться к нему. Также без разрешения стариков не садился даже атаман. Молодежь вообще не имела права садиться в присутствии стариков. При стариках казаки строевых возрастов, при погонах, стояли по стойке “смирно”, не строевых возрастов и без формы – сняв шапки. Казачьи старожилы вспоминали: “Видят тебя или нет сидящие или идущие старики – надо снять шапку и поклониться, поприветствовать”. Бывало, что пожилой старик мог беспрепятственно наказать взрослых сыновей, у которых могли быть уже внуки. А если взрослый сын возвышал голос на отца, последний мог подать жалобу станичному сходу. Сход утверждал решение учить непокорных сыновей и тут же “всыпали горячих” по числу прожитых годов виновника. “Ученый” вставал и вместе с отцом благодарил мир за науку.(20)
Распоряжения старших выполнялись беспрекословно. В свою очередь обычай уважения и почитания старшего обязывал младшего проявлять заботу и при необходимости быть всегда готовым к оказанию помощи. Кроме того, в присутствии старшего (деда, отца или брата) не разрешалось курить, вступать в разговор (В обычае говорилось: “Объясняй и советуй только тогда, когда у тебя совета спросят”), прекословить, не подчиняться родительской воле. Иначе могло последовать наказание: парня могли высечь и даже отправить на службу (если сын заглядывался на чужую жену), дочери запретить выходить на улицу или вечерку или отдать замуж за нежеланного. При конфликтных ситуациях слово старшего также являлось решающим.

Читайте также:  Тувинская народная республика флаг герб

При старших считалось неприличным не поздороваться, сидеть (если они не позволят), появляться не вполне одетыми.

В соответствии с высокими обязанностями, членам Совета Стариков надлежит быть примером вежливости, немногословия и достоинства. Казаки без предварительного разрешения не обращаются к членам Совета Стариков, а в их присутствии казаки в национальной казачьей одежде стоят по стойке «смирно», а о замечании, полученном от члена Совета Стариков, обязаны сообщить атаману и священнику на исповеди. На круге, если встал член Совета, все замолкают и ему предоставляется слово.(81)

Таким образом, старшинство помогало сформировать у молодежи чувство уважения и поклонения старшим не только как хранителям традиций, знаний, обычаям, но и носителям казачьей чести.

В семейном воспитании казаков можно выделить:

3.Вырабатывание способности правильно оценивать жизненную ситуацию. Казаки знали, что в каждом явлении, событии, происшествии заложены конфликты, поэтому молодое поколение обязано действовать так, чтобы во всем были лад и порядок. Отец и дед обучали сыновей и внуков хозяйствованию, выживанию в опасных условиях: как вести себя с врагами, при пожаре, наводнениях, при встрече с лесу или степи с опасным зверем, обучали, как развести огонь в дождь и т.д. Главными во всех этих ситуациях считались: не поддаваться панике, не терять разум и контроль над собой; не сдаваться в любых обстоятельствах, сохранять уверенность в себе; даже тогда, когда совсем не видно никакой возможности выбраться из беды, все равно нужно искать выходы. Безвыходных положений не бывает.

Казачьи школы имели специальную программу по военной подготовке и устав, который неукоснительно должен был соблюдать каждый ученик. К примеру, некоторые положения устава: Казак верен Отечеству. Казак вежлив. Казак бережлив. Казак никогда не падает духом и старается выйти из трудного положения героем. Казак обязан в любое время быть готовым спасти жизнь другим людям, помочь обиженным и ежедневно делать добро, не ожидая за это благодарности.

Казаки, воспитывая будущего мужчину, культивировали в нем мужественность, отвагу, справедливость и доброту, то есть мужскую честь.

Определенные традиции, существующие в воспитании девочек-казачек, способствовали формированию представлений о женской чести. Родители строго следили за взаимоотношением полов до брака. Если девушка до замужества вступила в половую связь с мужчиной, это считалось позором не только для ее семьи, но и для родственников. Такие семьи подвергались насмешкам. После замужества семейные обязанности тяжелым бременем ложились на плечи казачки. После ухода мужчины на военную службу женщины выполняли и мужскую работу.

Заслуживало уважения лечение казаков от полученных ран на поле боя. Распространенным децинфицирующим средством среди казаков, к примеру, была паутина, которую сматывали, и посыпанную порохом, прикладывали к ранам. От этого зарубцевавшиеся шрамы приобретали синий цвет(53). Для казаков характерно- они никогда не уродовали собственное тело татуировкой, потому что оно было сотворено по образу и подобию Божию. Боялись каких-либо отметин на теле, даже родинки считались дьявольским наваждением, потому, скажем, в гвардию с большими родимыми пятнами на теле не брали.

Как о собственном теле, казак беспокоился и о здоровье своего коня: казак мог штукой трофейного атласа запеленать больного коня, изорвать драгоценный шелк на бинты, потому что ценил одежду за внутренний духовный смысл, который она для него имела. Это не относилось к мундиру или гимнастерке, черкеске или бешмету, какими бы ветхими или залатанными они не были, потому что казачья форма была знаком образа жизни казака, так как в этой форме приходи¬лось проводить большую часть своей жизни: «и с врагом биться, и в гроб ложиться».

Казачий костюм развивался как военная форма, как знак принадлежности к военному сосло¬вию, находящемуся на государственной службе. И поэтому государство формировало «казачью моду».(1,67)

Со временем казачий образ изменился. Первые подробные описания казаков «на походе» середины XVI в, которые оставил генерал Ригельман А.А.Они довольно непривычны, но свидетельствуют не только о функциональности одежды, но и находчивости казаков: узнав о неудачных попытках царя взять Казань, казаки, собравшись на Круге, решают ему помочь. Для этого «атаман послал часть казаков к устью реки Дон и велел настрелять птиц баб и привезти великое количество перьев их. Сими перьями убрал он поверх одежды, с головы и до ног, войско свое, и так пышно, что каждой человек представлялся превеличайшим страшилищем. Он вооружил их всех военною сбруею, как-то: копьями, ружьями, саблями, луками, стрелами и прочим, кто что имел и привел под Казань на помощь Ивану Грозному». Вид этих воинов, по преданию, очень испугал царских воевод. Посланец царя, приблизившись к лагерю, смог только спросить: «Люди они или привидение?» В ответ громогласно раздалось, «что люди они, да и русские вольные, пришедшие с Дону царю московском помогать взять Казань и за Дом пресвятыя Богородицы все свои головы положит». О воинах в приграничных районах, отборных передовых отрядов, украшавших себя перьями, писали западные путешественники, они изображены на немецких гравюрах XVI в. и в альбоме- отчете 1567 года французского офицера Николя де Николаи. Вероятно, что воины использовали данный прием для того, чтобы ввести противника в заблуждение и для устрашения. При конной атаке конструкция из перьев издавала пугающий шум, в схватке не позволяли накинуть аркан. Через сто лет «крылья «за спиной всадника стали признаком доблести, благородства и особого статуса. «Крылатые воины» служили в конном экскорте царя Алексея Михайловича.

Существует предание о возникновении лампас в XVI веке: царь московский, награждая за службу казаков, пожаловал хлебом, ружейным припасом и сукном двух цветов: синего много и алого мало, в виду дефицитности алой аглицкой краски на Руси. Сукна синего хватило всем, задумались казаки о том, как делить алое. Выделили красного атаману на кафтан, разделили остаток поровну на всех героев – получилось по две ладони с четвертью. Казаки разобрали длинные ленты, совершенно не пригодные для пошива какой-либо одежды, и в память для потомков, нашили лампасы на шаровары. В подтверждение легенды на старинных рисунках можно увидеть казаков в шароварах, к которым произвольно пришиты ленты — знак демократии, круговой справедливости. Позже лампасы были узаконены царским правительством, как символ того, что их владелец не платил податей казне. Право на лампасы и околыш также имели дворяне. Только у казаков лампасы стали частью национального костюма. Алые лампасы и алый околыш у донцов и сибиряков, малиновый — у уральцев и семиреченцев, светло- синий — у оренбуржцев, желтый — у забайкальцев, якутов, даурцев-амурцев, астраханцев. Гвардейские полки не носили лампасов, но простые казаки и даже гвардейских полков, вернувшись домой, нашивали их. Гражданская война породила врубленный лампас и пришитый погон как знак того, что человек решился умереть, но не изменить данному слову и своему решению. Намертво пришитые погоны, которые нельзя сорвать, или погоны, по бедности нарисованные химическим карандашом на гимнастерке — казачье изобретение, существовавшее и в Великую Отечественную войну. Лампасы, не пришитые поверх шароваров, а «врубленные» в шов, сохранились у казаков до наших дней.

Читайте также:  Русская народная песня о тоске

Основной одеждой казаков-мужчин были мундиры. Происходила военная реформа — менялся воинский мундир — а с ним менялся и костюм станичников. Старики по станицам продолжали носить одежду, в том числе и новошитую, по привычным для них образцам: в каких мундирах они служили в молодости, в таких и умирали в старости.

Просторные суконные штаны играли роль своеобразного термоса, а полотняное нижнее белье (всегда чистое) не давало ногам преть и стираться в сукне о седло. Подвязав шаровары гашником, надевали просторную гимнастерку. Белая, первоначально «гимнастическая рубаха», носимая прежде под мундиром, произошла от плоти рубахи славянской. Подпоясавшись старым ремнем с простой пряжкой об одном шпеньке, казак одевал архалук — стеганую одежду со стоячим воротником. Вот, что написано об этой одежде у В. Даля: «ар-калык (татар.) прм. черезседельник. Из этого же слова (арка (татар.) — хребет, спина) в значении полукафтанчика, вышло архалук — поддевка, род домашнего чекменька, большей частью несуконного, стеганка»(18). Это очень старая одежда, носили ее в виде верхней одежды, шили из сатина и шелка. Скорее всего, от архалука родилась телогрейка, знаменитый русский ватник, первоначально носимый только под шинелью, как архалук под кафтаном. А сам старинный кафтан с открытой грудью, без воротника породил костюм, по крайней мере, двух огромных районов. Донские казаки и уральцы носили их издревле, в XIX веке получили форменный кафтан, застегнутый наглухо, на петли и крючки встык, а казаки кавказских войск пришили к древнему кафтану без воротника газыри-патронташи, и получилась знаменитая черкеска.

Казаки, поступая на службу в советскую армию, не имели права носить крест на груди, и поэтому, чтобы не остаться без креста, раскаливали медный крест докрасна и прикладывали к груди. В казачьем староверческом мировоззрении было точное, не подвергаемое сомнению клише: снявший крест — обречен. И делали это из-за высочайшего страха — страха Божьего — страха потерять душу, страха перестать быть человеком и личностью.

Второй важнейший символ казачества — шапка, потому что отдать ее казак мог только с головою. По всей Руси обширной смертельным оскорблением для замужней женщины было «опростоволосить» ее — сорвать головной платок. При наказании плетьми, палач прежде всего срывал с преступницы платок. Большим позором было замужней женщине показаться не только перед гостями, но даже перед собственным мужем без повойника. Для мужчины, для казака таким смертельным оскорблением была сбитая или сорванная с головы шапка. Сбитая с головы шапка была вызовом на поединок. Брошенная «оземь» означала, что в предстоящем споре он ставит в заклад свою голову, «отвечает головою», то есть цена проигрыша — жизнь. Единственно на казачьем кругу Есаулец мог напомнить, что положено перед Кругом держать речь, обнажив голову. Он мог вырвать шапку из рук выступающего и нахлобучить ее на голову, что означало: говорящий лишается слова. Шапки снимали в церкви все без исключения. Даже полицейский, влетев в церковь в погоне за вором, должен был снять шапку.

Головой убор-фуражка или папаха символизировал принадлежность к казачеству. Лампасы не носили последние лет тридцать-сорок, а фуражки, неизвестно где шитые, существовали всегда. Шапка играла очень большую роль и в гражданской жизни казака, и в семейной. Она была символом юридических прав главы рода, главы семьи. У нее было особое место в убранстве казачьего куреня. По числу фуражек в прихожей можно было судить, сколько казаков живет в этом доме, сколько объединено в семью. Фуражки или папахи без кокард формально принадлежали казакам нестроевых возрастов. Но этот обычай почти никогда не соблюдался, может, потому, что казачата хотели казаться старше, а старики — моложе!

Проверить догадку о числе мужчин в доме можно было, войдя в горницу, где на ковре висели шашки — символ казачьего совершеннолетия, полноправия и наличия земельного надела. Фуражку убитого или умершего казака везли домой. Казак, привезший страшное известие о гибели сына, мужа, отца, обнажив голову, слезал с коня у ворот осиротевшего дома, доставал из переметной сумы простреленную или изрубленную фуражку и молча проходил мимо остолбеневших от горя родных в горницу, где клал головной убор на полку перед иконой. Это означало, что защитника в доме больше нет, что защита этой семьи препоручается Богу и христианам. В поминальные дни и в Родительскую субботу перед фуражкой ставили стопку вина и прикрывали куском хлеба. Утром хлеб скрашивали воробьям, а вино выплескивалось в огонь очага или выливалось в реку с поминальной молитвой. Когда хозяина не было дома, старик или атаман, войдя в горницу и перекрестившись, усаживались без приглашения, говоря хозяйке: «Сбегай-ка, покличь свово. ».

В доме вдовы, где под иконой лежала фуражка, ни старик, ни атаман не смели без разрешения переступить порог горницы, говорили тихо и обращались к вдове либо по имени и отчеству, либо ласково: Катенька, Егоровна-голубушка. Если женщина вторично выходила замуж, то ее новый супруг после венчания, в одиночку, нес фуражку к реке и опускал ее в воду со словами: «Прости, товарищ, но не гневайся, не грехом смертным, но честию взял я твою жену за себя, а детей твоих под свою защиту. Да будет земля тебе пухом, а душе — райский покой. »(19) Но вообще папаха была предметом поклонения не случайно. На старинную шапку частенько нашивали образок или за подкладку зашивали какую-нибудь священную реликвию, поэтому в степи, на войне, в походе казак ставил на какую-нибудь возвышенность, на холмик или на воткнутую в землю шашку, шапку и молился на сияющий на ее челе образок. После раскола, происшедшего в России, появилась традиция зашивать староверческие образки в шапку, под кокарду или над нею. В советской армии солдаты-казаки тайком зашивали иконки (часто бумажные, купленные в ближайшей церкви) в шапку или фуражку. При этом они могли быть и неверующими, но традиция сохранялась. Принятый в русской армии закон о нашивании на шапку наград за массовый героизм еще более увеличил ценность головного убора. Так можно было почти на всех казачьих шапках увидеть латунные значки «За храбрость», «За Шипку» и т. д.

Атаман носил особую высокую шапку, которая ему не принадлежала, как и кафтан особого покроя из дорогого материала. Шапка была знаком его атаманства и принадлежала казачьему обществу. Обычаи, говорящие о высокой роли шапки в гражданской жизни казачества, сохранились до сих пор. При выборах атамана, каждый кандидат или каждый выступающий, выходя в круг, снимает шапку. Если кандидатов несколько, то все они при выдвижении сидят без шапок. Вообще-то, обычай обнажать голову означает покорность и послушание, приведение своей воли в подчинение воле другого (того, кто в шапке). Все остальные казаки круга сидели в головных уборах. Но как только атаман был выбран, роли менялись. Атаман торжественно надевал атаманскую шапку, а все казаки без исключения снимали головные уборы. С этой минуты признавалась воля атамана над их головами.

Источник

Поделиться с друзьями
Блог о здоровье и полезных жизненных советах
Adblock
detector